— Всегда мечтал побывать в столице. Так, фельдъегеря! — Евдай первым услышал позади звон колокольчиков.
Он становился все ближе, и вскоре мимо нас пронеслась украшенная королевскими гербами почтовая карета в окружении нескольких всадников.
— Интересно, какие новости они везут? — уступив чтобы не мешать, мы провожали ее взглядами с обочины тракта. — Сарр Клименсе, как вы думаете?
— Надеюсь, весть о нашей победе.
Я сказал то, чего хотелось страстно. История как процесс не подчиняется никаким законам, и для нее не существует правил. Но она подвержена влиянию так или иначе сложившихся обстоятельств, способных коренным образом ее изменить. Это уже потом все разложат по полочкам и всему дадут названия. А пока оставалось надеяться, что нашу победу не отсрочит ничто. Не возникнет враждебная Ландаргии коалиция, например. Как в союзе с Нимберлангом, так и без него. Самое подходящее для этого время: еще одной войны нам не выдержать ни за что.
Карета ненадолго задержалась возле карантинного пункта, и понеслась прочь. Вероятно, фельдъегеря успели что-то сказать, поскольку перед взобравшимся на телегу человеком собралась небольшая толпа, которой, размахивая руками, он самозабвенно вещал. О чем именно, догадаться можно издалека: слишком ликующими все выглядели.
А потому весть о капитуляции Нимберланга не стала для нас неожиданностью. Но не другое — не желая принимать в этом участие, король Аугуст пустил пулю в лоб.
— Как же так⁈ — удивлялся Стаккер. — Что ему грозило⁈ Он же коронованная особа! Ну ссылка, изгнание, но ведь с его головы не упал бы и волосок! Сарр Клименсе? — Курт смотрел на меня с надеждой.
— Смею только предполагать.
— Что именно, сарр Клименсе?
— Его величество поставил на кон больше, чем у него было, а потому проиграв, он сумел погасить долг только таким образом. Десятки тысяч загубленных жизней и ради чего⁈ Ландаргия угрожала Нимберлангу, и со стороны Аугуста это был превентивный удар? Нет, он пытался удовлетворить амбиции: Ландаргия стала бы главным экспонатом в его коллекции трофеев. По-моему, все закономерно.
Меньше всего мне хотелось думать о его судьбе. Радость от нашей победы и близкая встреча с Аннетой пьянили.
Глава восемнадцатая
Есть у лошадей и собак общая особенность — они тонко чувствуют настроение хозяев. Некогда это было для меня загадкой, и тем проще оказался ответ — запах. Хотим мы того или нет, но он меняется вместе с нашими эмоциями, и чем сильнее они, тем больше, а у животных обоняние развито куда лучше.
Я действительно волновался. С места, где мы находились, столица Ландаргии была видна почти целиком. Разделяющий ее пополам Брикберс, с перекинутыми через него четырьмя мостами. Их должно быть больше, но где-то посередине города речные берега расходились широко в стороны, образуя огромный залив. Хорошо была видна центральная часть города, где находится резиденция короля. Главная городская площадь перед ней, с расположенной по центру гордостью Гладстуара — исполинским монументом Пятиликому. Фешенебельный Ландсдорг, и в нем живет моя единственная на всем белом свете родственница Лаура. С недавних пор — Лаура сар Дигхтель, поскольку вышла замуж за чрезвычайно радостного в связи с этим событием Антуана. Оставалось надеяться, что счастлива в браке и она.
Конкорт, древнейшая часть города, и в нем прошло мое детство. Таблонский парк, место многих дуэлей и последнюю из них, перед отъездом в Клаундстон, мне едва удалось пережить. Если вникнуть, с каждым районом Гладстуара связана особая история, и как тут не волноваться, если возвращаешься туда, что любишь всей душой?
— Что это с ним? — Стаккер обратил внимание на вдруг загарцевавшего подо мной Рассвета.
— Придется его сменить. Либо запрягать в пролетку, чтобы оставить между нами достаточное расстояние. — успокаивая лошадь, пошутил я.
— Надеюсь, вы несерьезно, сарр Клименсе. Запрягать такую замечательную верховую лошадь — это выше моего понимания!
— Надейтесь, Стаккер. Ну так что, господа, вдоволь налюбовались городом, где, скорее всего, вам придется жить долго? Евдай, окажите любезность, приберегите выражение лица для более подходящих мест: мы ведь не грабить сюда приехали?
— Жаль! — притворно вздохнув, Евдай широко заулыбался, отчего глаза у него стали еще уже. — Судя по всему, городишко богатый, и с него есть что взять! Интересно, куда она мчится? — он смотрел на летящую к нам навстречу карету с запряженной в нее шестеркой лошадей.
Меня тоже одолевало любопытно. Их число свидетельствовало не только о том, что владелец — человек состоятельный, но и чрез меру страдает тщеславием. Иначе, какой прок в таком количестве, если предназначена карета не для дальних путешествий а, что называется, выездная? Хотя порой число лошадей доходит и до двенадцати, особенно в том случае, если богатство внезапно сваливается на голову вчерашнему бедняку.
Когда карета промчалась мимо, я с удивлением признал на ней родовой герб сар Дигхтелей. Что-что, но их семейство точно не нувориши, и ничего подобного за ними раньше не наблюдал.
