— Оптическую иллюзию, как будто волны накатываются на берег.
— Безнадежно запущенный случай! — сокрушенно покачал головой Антуан. — Это ли не магия, не волшебство⁈
— Предпочел бы смотреть на волны вживую, без всякой магии.
— Кстати, насчет нее. Среди вечерней корреспонденции, есть письмо и для тебя. Из Дома Милосердия. Наверняка с тобой желают встретиться и, если судить по количеству печатей на нем… — он многозначительно умолк.
— С утра после бритья и перед завтраком у меня будет четверть часа свободного времени. Думаю, за это время уложимся.
— Даниэль! — Сарр Дигхтель поморщился. — Мы пришли сюда для серьезного разговора! Усаживайся поудобней и начнем.
— Хорошо. Только не задавай таких же каверзных вопросов как в прошлый раз. У меня не будет на них ответов по той простой причине — понятия не имею, что стоит за всей твоей таинственностью.
— Договорились. Итак, разговор со Стивеном сар Штраузеном состоялся. Что скажешь теперь?
— Еще размышляю над этим. И все больше убеждаюсь в своем прежнем намерении приобрести имение где-нибудь поблизости от Гладстуара. Небольшое, даже крохотное, на другое и денег не хватит, что же тогда говорить о доме в столице, но для меня это важно.
— Почему?
— Наконец-то в моей жизни появится собственный угол.
— А дальше что?
— Затем я обязан обеспечить семье достойное существование, не нарушив при этом ни один из своих принципов.
— Мне твои принципы всегда нравились, ведь благодаря одному из них я все еще жив. Что не меняет факта — с ними ты плохо вписываешься в современную жизнь. Столетия назад все выглядело бы органично. Но мир вокруг стремительно меняется. И не ты ли однажды мне сказал: глупо надеяться на то, что он будет под нас подстраиваться, и вместо этого вместе с ним должны меняться и мы. Мы!
— Я и сейчас от своих слов не отзываюсь. Они отлично вписываются в любое из моих убеждений: есть вещи, которые не обесценятся никогда. Антуан, хватит об этом, ты же не для того меня сюда позвал?
— Нет. Сегодня сар Штраузен разговаривал не только с тобой.
— И с кем еще?
Антуан развел руками, давая понять, о ком идет речь.
— Даниэль, я не буду разделять его слова и свои, ибо нет смысла.
— Договорились.
— Ты наверняка уже слышал, что у короля Эдрика большие проблемы со здоровьем. Вторая по популярности новость после капитуляции Нимберланга.
— Забыл добавить — очередные за последние несколько лет.
— Согласен. Но сейчас все серьезней некуда и вряд ли ему удастся выкарабкаться. Тем самым возникает вопрос, кто заменит его на троне. Дочери в счет не идут. Всем известно, что они собой представляют, и с короной на голове их не желает видеть никто.
Возможно, у одной из них каким-то чудом и получится взойти на трон, но только для того, чтобы отречься.
— Так уже никто и не хочет? А что там насчет карманных королев? Когда правит другой или другие, а ее величество извлекается по мере надобности?
— Резонный вопрос. Но у тебя он возник только по той причине, что ты далек от двора.
Вертелось на языке ехидное — а когда он успел к нему приблизиться? Все мы время от времени в нем бываем, по случаю торжеств, например. В связи с недавней победой состоятся очередные и приглашения получат многие. Заранее можно предположить, насколько зрелище будет скучным в том случае, если король не найдет в себе сил присутствовать. Какой же это праздник, если его величество недомогает? Постные лица, единственная тема для разговора — его здоровье, ни салюта, ни бала. Поневоле задумаешься над тем, а не проигнорировать ли? Разве что показать королевский дворец Аннете. Но вовремя вспомнил: мы договорились, что Антуан не станет разделять себя и Стивена сар Штраузена. А тот, возглавляя Тайный совет его величества, приходится ко двору ближе некуда.
— Спасибо, Антуан, было доступно, убедил. На трон найдутся и другие претенденты.
— Они уже нашлись, Даниэль. Ты бы только знал, какая идет борьба! — Антуан разве что глаза не закатывал.
«Не сегодня-завтра из поездки вернется Тоннингер, мы встретимся, и я буду проинформирован полностью. В том случае, если возникнет желание», — мысли, которые озвучивать вслух я не стал.
— Как понимаю, это прелюдия. И к чему она?
— Даниэль, а ты не хотел бы стать одним из них? Даже не так. Потеснить всех в сторону, а это ты умел всегда.
— Что⁈
— Если судить по твоей реакции, ты был искренним здесь же, день назад, — и Антуан наконец-то удостоил меня объяснением. — Слухи о том, что ты будешь претендовать на корону, появились в Гладстуаре за несколько дней до твоего приезда.
— Никогда им не доверял.
Изначально было понятно, к чему-то подобному все и клонится. Я ожидал, Антуан начнет убеждать меня примкнуть к какой-нибудь партии и заранее придумывал причины для отказа. Его слова оказались настолько неожиданными, что, наливая в бокалы, едва не расплескал бренди.
— Даниэль, ты же понимаешь, что творится сейчас в Ландаргии?
— Конечно. Больно смотреть, как она стремительно приходит в упадок. Чудо, что мы не проиграли эту войну.
— Или божественное провидение.
