Вообще, директора неприятно удивила святая уверенность Люпина в том, что нужное зелье будет ему поставлять школьный зельевар. С чего бы? Как Егорыч ни любил озадачивать подчиненных, за рамки элементарной порядочности он не выходил никогда. Ну, почти. Но тут-то уж был как раз такой случай. Он оборотня в школу пригласил сам, ему и снабжать того нужным зельем, портключами и всем, чем необходимо.
Комментарий к Глава 8. Я старый солдат, и не знаю слов любви тут когда-нибудь будет вбоквелл. То, что знает о Минерве Дамблдор и знаем мы ))) Только верить не хотим. Потому что все улики косвенные )))
====== Глава 9. Пасха ======
- Еврей, Христос Воскрес!
- Ай, молодца!
старый нетолерантный анекдот
Егорыч, размышляя о наступающей Пасхе, снова испытывал непередаваемое желание взять больничный и попробовать разобраться в своих странных воспоминаниях, несовместимых с подсознанием и опытом тела, навыками, мнением окружающих...
Пасха. Значимый праздник. Настолько значимый, что в Пасхальную неделю школьникам предоставляют каникулярные дни.
Церковный праздник.
У колдунов.
Но даже и пусть. Почему бы колдунам не уверовать? Что они – не люди, что ли?
Но где тогда прочие атрибуты Веры?
Молельня, часовенка, хоть крошечная комнатенка с крестом на стене?! Как быть с невозможностью девять месяцев в году причащаться и исповедываться? Крестов нательных, кстати, директор, опять же, ни на ком не замечал. Амулеты, кулоны, подвески – сколько угодно. Крестов нет. Но Пасху отмечают. И есть привидение монаха, которое сетует, что ему не бывать Епископом, но не тревожится, что хотя бы раз в месяц дети не слушают проповеди. Это средневековый-то монах! А ведь в то время, в какое Толстый Монах жил, за трижды пропущенную воскресную проповедь отлучали от Церкви!
Директор ничего не понимал.
Подумал было напомнить всем, ждущим Пасхи, что она как бы подразумевает постные дни (почти месяц экономии на мясных блюдах), но, прикинув, что это и самому придется отказаться от колбасы и отбивных, решил замять тему.
Наступило Прощеное воскресение.
Директор, на планерке попросивший у своих сотрудников для себя отпущение грехов вверг всех в ступор. Пришлось распускать совещание и чесать в затылке.
Как-то нервно они отреагировали. Егорыч, конечно, не помнил в себе религиозного рвения. Скорее наоборот – некоторую склонность к атеизму (и в сознании, и в подсознании в этом плане конфликтов не возникало). Но все в школе ведь готовились отмечать Пасху! Значит, должен быть кулич на столе, яйца, круто сваренные в луковой шелухе, и бабушкин творог, откинутый на марлю и густо сдобренный изюмом, желтым, бабушкой же взбитым, сливочным маслом, сметаной и сахаром. И Прощеное воскресение должно быть. А до него – кулачные бои на льду Хогсмитского озера.
Ах! Вот же дурень! Масленичных гуляний-то он и не устроил. Ни соломенного чучела не было, ни кулачных боев. Вот они все и обиделись. А Егорыч еще на свою улыбочку грешил – очень уж тонкая и ехидная. Почти совсем было собрался обратно бороду отращивать.
Запросив у секретаря-домовика плюшек с тмином и кувшинчик молока, директор задумался – как же ему выпросить столь нужное прощение?
Потому что раздрай ужасно осложняет работу в коллективе.
Помедитировав над сдобой до ее полного уничтожения, он встал и пошел переодеваться. Пожалуй, черный цвет одежды для составленного плана по задабриванию коллег не подходил. Где-то была в шкафу сине-фиолетовая мантия. И празднично, и не очень ярко.
- Минерва, что же я такого натворил, что ты не можешь меня простить?
- Альбус! Что вы говорите такое! В мыслях не было таить обиду! Будто вы меня не знаете. Я же сразу все в глаза бы высказала!
- Так прощаешь? – синие глаза лукаво сверкнули. МакГонагалл не знала, зачем это нужно, но отказать директору в такой малости не смогла.
- Прощаю.
- Помона! Помона, подожди!
- Нет!
- Да что ж такое? Не убегай, ну давай обсудим...
- Обсудим?! – профессор-герболог уперла кулачки в мясистые бока так, что Егорыч на миг залюбовался молоденькой (для столетнего деда – молоденькой) сотрудницей. – А кухню кто закрыл?
Это было серьезно. Позволять школьникам лакомиться деликатесами в то время, когда школа все еще не может себе позволить нормальных метел и зачарованной решетки у Запретного леса, директор никак не мог.
- Помона, ну что ж ты, как первоклашка-то? Какие пирожки, когда ремонт и вообще...
- Ремо-о-о-онт?! Пра-а-а-актика твоя странная? Отработки твои по штукатурке и побелке! Рамочки со стрелочками! Маггл старый! Бюрократ! Школу не жалко? О детях подумай! Они же в сказку ехали! А приехали куда? На план эвакуации твой любоваться? Со Снейпом что сделал? Ты знаешь, что он... что у него... женщина в Хогсмите завелась?!
