Гарри, не слушая стоны соседей, наворачивал все, что дали. Дурсли, конечно, не постились перед Пасхой. Зато его “постили” с удовольствием. Особенно если он был неосторожен и говорил слово на “в”. Хогвартский стол вообще постным можно было не считать. Да, не было традиционных сосисок и пирогов с почками. Жаль было исчезнувших куриных бедрышек. Зато овощных салатов, тушеной капусты, жареных и маринованных грибов, запеченой и жареной рыбы было в достатке. И никто не смотрел к нему в тарелку, напоминая, кто в доме бесполезный нахлебник (хоть Гарри, вообще-то считал себя нахлебником полезным – кто, как вы думаете, моет дядюшкину машину и пропалывает клумбы?!), никто не ограничивал порции, не запрещал подкладывать добавки, еще и десерт всегда подавали! Хогвартс – определенно, самое волшебное место на земле!
Шел тридцатый день поста.
Школьники роптали, но терпели – директор обещал обновить и расширить сарайчик для метел, обеспечить квиддичные команды шлемами и защиткой, купить новые метлы для первачков и наложить заклинания от дождя и ветра на квиддичные трибуны, чтобы там не приходилось больше сидеть с зонтом, укутавшись в шарф, как только возможно. Короче, дело стоило того, чтобы немного попоститься.
К тому же, магглорожденные что-то такое ужасающее рассказывали о своем мире. Что там, якобы такой пост не один. И даже когда нет поста, по средам и пятницам он все равно есть. И еще всякие другие ужасы, в которые отказывались верить маговоспитанные детишки.
Директор, насвистывая, возвращался с квиддичного поля. С детьми так легко договориться! Стоило пообещать чары на трибуны – и вот уже можно поприжать поставщиков мяса, а то совсем обнаглели, так цены драть. Главное – с чего?! Все равно же нужны тонны шкур на пергаменты. Не будет школа закупать мясо и что делать-то с ним будут? Сами жрать? Так лопнут!
Конечно, любимые бутерброды с колбасой приходилось едва ли не под подушкой есть, зато метлы и в самом деле уже доставлены новые, сарайчик подправлен, раздевалки квиддичных команд отремонтированы и дополнительно укреплены.
И что приятнее всего в договоре со школьниками – чары-то на трибуны накладывал он лично, а значит – совершенно бесплатно!
Приближалась Пасха.
Что там на нее положено делать? Что б уж до конца все по-правильному сделать.
Егорыч на миг сдвинул седые брови и тут же просветлел лицом. Вспомнил.
- Вот, Гарри, и их могилки. Вареные яйца не забыл? Ну, клади.
Деревянной походкой мальчик приблизился к могильным холмикам и, неловко путаясь в складках мантии, потянул из кармана два вареных яйца с коричнево-пятнистой скорлупой. Было странно. Он не знал и не помнил родителей.
Он не был привычен к походам на кладбище (Дурсли никогда не ходили на похороны и не “навещали могилки”, и уж тем более они никогда не взяли бы его с собой, опасаясь как минимум восстания мертвецов и нашествия зомби, наверное. Представив страх Дурслей, Гарри хихикнул).
Особого облегчения или озарения, как он втайне ждал, не снизошло.
Но все же, Поттер был очень благодарен директору, в это воскресение проводившему на кладбище и сочувственно присоединившему к его подношению свои конфетки в ярких обертках и пузатую стопку Огденского, прикрытую кусочком хлеба и оставленную на могиле Джеймса.
Было дико и необычно, как очень многое в волшебном мире.
А часовенка при кладбище пахла ладаном и воском. Вот там мальчику очень понравилось.
Магглы суетились и галдели.
Они были избыточно яркие и неправильные. Не такие, как русские магглы, к которым уже успел привыкнуть Дамблдор.
И машины ехали не с той стороны. И карту в метро надо было прикладывать на вход и на выход. И давка в общественном транспорте после личного авто изрядно раздражала.
Но он смог, сделал, добился и достиг!
Он вырвался из плена и попробует теперь скоординировать свой план с наверняка пошедшими немного не так событиями.
Теперь главное найти Снейпа. И МакГонагалл. На крайний случай, и кошатница Фигг сойдет. Главное добраться до мира магии, вернуть себе свою силу, свою палочку и свое место в жизни.
Как утомило его это русское приключение! Хотя, чтобы не кривить душой, можно признать, что по некоторым людям он будет скучать. Как и по некоторым незавершенным, но таким удачно начатым перспективным схемам.
- ... воскресенье ... помолвка... Пинс... – слова, усиленные Сонорусом и волнением директора, волнами плескались под потолком Большого зала. Но все никак не могли проникнуть в сознание слушателей. Представить себе свадьбу директора? Да еще и с Пинс? Как это? Даже невозмутимая и непробиваемая в своей строгости Минерва МакГонагалл сидела, по-простецки разинув рот.
- Они же старики совсем, зачем им?! – непосредственно вскрикивали некоторые первокурсники, для которых глубокими старцами были все, перевалившие за отметку в тридцать лет.
