- Что значит – завелась? Таракан, что ли? Ты, дорогая моя, по сплетням рекорды ссыкух своих не бей и в чужие дела не мешайся. Снейп – взрослый мужик. Пока в школе не блудит, к нему никаких претензий. А вот твои бисквитожорки, как подсчитала гоблинка, в год по тридцать новых метел съедают. Это как?! Когда у нас первоклашки на уроках полетов покалечатся – твои же, хаффлпаффские первоклашки, к слову – они, думаешь, школе спасибо за ночные перекусы скажут? Или все-таки нас же с тобой и обвинят, что барахло подсунули, а не метлы? А?! Магия... Магии и волшебства кругом завались и еще три раза по стольку. А вот заботы и порядка – чет не вижу я. Может, ты видишь, так ткни мне пальцем-то! Вот я тебе скажу, что у трех студентов вещи на драконий навоз не похожи, хагридово пугало побрезгует в такие одеваться, и синяки на предплечьях да на заднице, от отцова ремня, вестимо. Ты что на это скажешь, жалельщица?! Что зря ступеньки расколдовал? Мало синяков на ребятишках? Зря указатели до Большого зала повесил – дома недоедали, пусть и тут на обеды опаздывают? Так? Ты на меня не ори, я орать еще и не так умею! Прощай меня, да пошел я. Ну!
- П-прощаю, – спустя пару секунд профессор Спраут осталась у теплиц в совершенном одиночестве, размышляя над тем, как это она не заметила дурной одежды и синяков? Ничего не надумала, решив приглядеться по ходу уроков. Если ничего нет, так Альбус ей потом ответит! Она уж не поленится лично к нему подняться и все высказать в бесстыжие синие глаза!
С остальными школьными сотрудниками беседы проходили примерно в том же ключе. Отступления от сценария возникли лишь в двух случаях. Нет, это были, в принципе все те же реакции, только в очень уж крайних формах проявления.
Домовые чуть не убились насмерть от умиления – волшебник попросил у них прощения! Эльфы, кстати, с самого Рождества находились в эйфории. Сперва их очень пугали директорские разносы, но вот на изломе зимы до ушастых, наконец, дошло – их не просто матерят. Их матерят наравне со всеми. То есть относятся не как к рабам, а как к равным, обладающим достаточным интеллектом и самоуважением личностям. Завтрак в Утро Понимания оказался безбожно пересолен, а Альбус Дамблдор вошел в легенды и сказания эльфийского народа, как величайший светлый маг тысячелетия.
Северус Снейп чуть не сгрыз собственные зубы, так ими скрипел, выслушивая формальные извинения от директора. На какую-то секунду окклюменту даже показалось, что он вновь смотрит на мир сквозь перископ псевдоличности – с такой силой ярость нахлынула, сминая все выставленные в сознании барьеры, сужая обзор до цели. Был бы магглом, как мечтал отец, наверное, на этой самой цели еще и появилось бы перекрестье прицела винтовки. А так только дрогнула рука, высвобождая волшебную палочку из крепления на запястье.
- Но-но! – тут же подобрался директор. Но к бою не изготовился, как обычно. Его, наверное, убивать будут, а он только увещеваниями прикроется. Старый козел!
Простить? За смерть Лили? За оборвыша-Поттера? За свою жизнь??? Как – простить? Как такое прощают? Разве что на могиле.
Винить? Человека, который не дал умереть? Который помогал, поддерживал, защищал, наставлял, стал другом и едва ли не отцом? Как такого обвинять? Разве только в минуты чернейшего отчаяния.
- Директор, шли бы вы... экспериментировать, как собирались. Взяли у меня котел на время, так и пользуйтесь, пока я вернуть не попросил.
- Нет, Северус, ты не понимаешь. Хочу, чтобы все как надо было. К серьезному шагу готовлюсь, вот и...
- Я не готов вас простить. И обвинять не в чем – сам кругом виноват. Директор, Альбус, послушайте, я...
- Не готов? Так я подготовился! – и директор потянул из кармана бутылочку Огденского. – Простишь, куда ты денешься!
- Уж прости меня, Романов, но что ты творишь? А?
Дамблдор, по старой привычке окклюмента щуря глаза, смотрел на маггла, решившего почему-то, что его должность позволяет ему лезть во внутренние дела училища, которое, пусть и временно, принадлежит Альбусу. Министерство образования... что ему Министерство Образования? Тут в Министерство Магии бы попасть!
Хорошо, что и здесь у прежнего владельца тела обнаружились нужные связи и дружеские отношения, скрепленные литрами марочного коньяка.
- Опять без мяса? – Рон уныло ковырнул пюре вилкой.
- Рыба и овощи очень полезны, Рон Уизли, – тут же вылезла гриффиндорская заучка.
