- Шею, – вальяжно произнес Люциус и массажистка послушно принялась разминать шею и плечи клиента, пока волшебные пилочки и щеточки сами обтачивали ногти и терли пяточки. Он с юных лет любил бывать в старых термах, расслабляясь душой и телом. А последнее время отдых был особенно необходим – Дамблдор как с цепи сорвался. Миллион проектов, тысяча дел, и ни одно не хочется упускать из рук, передоверяя друзьям и соратникам. Паркинсоны и Креббы уже обижаются. Но, панталоны Морганы! Это же совершенно невозможно! Интереснейшие прожекты! А прибыли какие предполагаются! А бухгалтер под проекты каков! Настоящая старая язва-гоблинка, с бритвенно-острым умом и невыразимо хамской речью. Как?! Как старый хрыч умудрился?! Он, Люциус, столько лет и сил угробил, но добился лишь мужчины-поверенного, иногда, великим одолжением, спрашивающего совета у женщин клана. И это уже было удачей, принесло прибыль и славу ловкача, финансового гения и много чего еще.
Но старуха?.. Да еще и обучающая домовушек? Люциус просто глазам своим не поверил.
Уставал он страшно. Все счета и отчеты приходилось перепроверять лично.
Попытался, как Альбус, приставить наследника к делам. Хотя бы самым пустяковым – сверять числа, чтобы не было подлогов и приписок. Но двенадцать лет, это все-таки слишком мало. Драко скучал, отвлекался и постоянно норовил затеять свару с Поттером. Драклов Дамблдор только улыбался этой своей ехидной улыбочкой, знал бы, как директор выглядит без бороды, приклеил бы ее заклятием вечного приклеивания. А то, право слово, по-настоящему страшно бывает. Особенно когда он обнаруживает очередную Люциусову попытку оставить некоторую часть прибыли себе, не вкладывая в общее дело. И корит так проникновенно, зараза!
- Расслабьтесь, – попросила массажистка, отчаявшись размять сведённые мышцы.
А как тут расслабишься?
Все-таки магглолюбство до добра не доводит! Хоть и допустил Дамблдор некоторые послабления, но, многие видели в этом руку рейвенкловки Ирмы, хорошо разбирающейся в том, что, зачем и почему делается. А Альбус, как прятался за раздражающими маггловскими ухватками, так и не сменил повадок. Раздражает неимоверно. Так и хочется иногда кулак приложить третий раз к его дважды сломанному носу! И ведь даже без гоблинки видит, куда прибыль расходится, сволочь старая!
И ведь что получается? Он, Люциус Малфой, битый уже и травленный крапп, доверяет, слушается, идет на поводу, оставляет в семье Дамблдора своего сына, согласился на дурацкую аферу с идиотским походом!..
Но все-таки, какие идеи! А прибыли какие!!!
“Если предположить, что процент...” – и Малфой погрузился в приятные расчеты, наконец-то обмякая в кресле. – “Если...”
“Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а – так”, – насвистывал Егорыч, из-за скалы наблюдая за довольно жесткой дракой пацанов, не поделивших какую-то обязанность на привале.
Он давно полагал, что этих двоих нужно просто свести вместе, чтобы они разрешили недомолвки, дали друг другу в морду и уже определились – дружить они хотят или враждовать?
Гарри просто слишком предубежден против малфойского пацана. Наслушался сплетен, как деревенская старуха.
А Драко за папой неба не видит и берега потерял.
Вот и отдыхали они, устроив “самое настоящее восхождение” в “самые настоящие горы”.
На самом деле, пока выше предгорий не поднимались. Но откуда-то директор помнил, что “лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал”. Мальчишки порывистые, горячие. К вершине уже точно разберутся, кто трус, а кто невоспитанный нищеброд.
Надо, кстати, поговорить с Люциусом. Что за фигуры речи? Если его сын не начнет за языком следить, с некоторыми партнерами могут возникнуть проблемы. И если предполагается, что улаживать их будет “магглолюбец” Дамблдор, то и процент прибыли имеет смысл перераспределить. Не так ли?
Рон с завистью рассматривал колдофото. На вершине огромной горы Гарри и чертов-слизеринец-Малфой закрепляли флаг Хогвартса. Завидно было так, что на кончике языка становилось кисло. А уж когда он добрался до снимков из Египта, стало вовсе невыносимо! Значит, пока он скучал в Норе, Гарри вовсю развлекался. Могли бы и его взять! Один мальчик, уж наверное, не проел бы дыру в бюджете.
Правда, узнав, что друг о нем не забыл и специально для него купил вредноскоп (чтобы вовремя засекать близнецовские “шалости”) и пушистый плед из верблюжьей шерсти, рыжий немного оттаял.
Но завидно все равно было до слез.
“Когда-нибудь, когда я вырасту и стану большим, и закончу Хогвартс, я заработаю много-много денег и тоже поеду в Египет и на гору”, – думал Рон, засыпая, укутавшись подаренным пледом несмотря на августовскую жару.
В стране готовилась очередная смена власти. Слухи о внуке Николая Второго будоражили умы и рождали дичайшие споры в прокуренных кухнях, а Альбус Дамблдор в теле маггла, по подложным документам, затерявшись в группе туристов, ехал в Лондон.
====== Глава 14. Финал ======
