Админская свалка полностью

И в интерфейсе:

🟢 [Артефакт: фиксация аномального события / категория: Мифогенез]

🟣 [Квест добавлен: Отражение в баге]

🔹 Тип: нелокализован

🔹 Статус: активен (внутри сцены)

Бард поднял руки.

— Преклонитесь! Он — Блуждающий Глитч! Легенда, что свершается не по сценарию!

Толпа… подчинилась. НПС падали на колени, сбиваясь с ритма. Один завис в воздухе, не долетев. Но это было поклонение.

Макс вышел из города.

Позади — фантомная толпа. Лица без глаз. Глючный хор. Они не знали, кого провожают. Но знали — что надо петь.

Он посмотрел на HUD.

[Активные квесты: — ]

[Сюжетная линия: отсутствует]

Но ниже, серым, как брошенный карандашом:

⚠ [Неверифицированный протокол: «Фальшивка обработана как истина.»]

🟢 [Выживаемость: повышена]

🔍 [Объект: наблюдаемый]

А потом…

[Таймер: 21:57:08]

Макс моргнул. Потом — снова посмотрел.

[Таймер: —:—:—]

Он замер.

Артефакт дрогнул в кармане. Как будто затаил дыхание.

На HUD медленно проступила новая строка:

⚠ [Сбой протокола отсчета / Причина: нестабильная фиксация объекта]

🔹 [Точка верификации: отсутствует]

🔹 [Удаление отложено / Параметр: активна импровизация]

Макс всмотрелся.

Словно кто-то в коде пытался его найти, но не смог зацепиться.

Сцена шла — и пока он *играл*, он существовал. Кажется, мир не может удалить то, что еще не завершило представление.

Макс хохотнул.

— Я — ошибка. И у меня фанаты.

Проблема началась без причины.

Где-то в другом секторе Свалки — в таком, который Макс не помнил, чтобы посещал, — система попыталась повторить. Она взяла старые куски данных, обрезанные фрагменты сцен, метаданные с ошибками и запустила их заново. Как будто хотела сказать: вот, у нас тоже есть герой. Вот миф. Вот камень, вот Бард, вот театр.

На первый взгляд — все сходилось. Та же площадь. Те же декорации. Высокий силуэт в мантии, книга вместо головы, зеркальные лица на актерах массовки. Рыцарь с клинком из полигонного теста, готовый к заранее записанному дуэту.

Вот только его там не было. Ни Макса, ни артефакта, ни ошибки, из которой все началось. И именно поэтому все — пошло не так.

Он шел по мостовой, уже в другой зоне, без названия. Камни под ногами были как везде — чуть покоцанные, с налетом мха и тенью прежних игроков. И тут — мир дернулся. Не как от удара или глюка, а как будто кто-то ткнул в пленку реальности пальцем.

Изображение на долю секунды съехало вбок. Звук захлебнулся. Воздух стал плотным, как перед крашем сервера.

Макс моргнул.

Перед ним, за аркой, открывался сектор, которого не было на карте. Он не переходил сюда. Не шел. Не планировал. Но уже стоял посреди него.

🟠 [Лог начат / Объект зафиксирован: М_##]

Карман вспыхнул теплом — артефакт. Щелчок, словно тонкий металл коснулся воды. Мгновенный импульс — не больно, но точно.

И в этот момент мир поскользнулся. Незаметно, но необратимо.

Макс оступился — инерция поменялась. Под ногами было все то же, но что-то в его векторе больше не совпадало.

Перед ним раскинулся город. Почти тот же. Но не тот.

Группа НПС замерла в позах, выученных заранее. Бард с книгой на голове застрял в одном аккорде — лютня выдавала рваный отрывок уличного шума в бесконечном повторе. Глиняный Рыцарь застыл в фазе «взмах меча» — движения не было, но поза уже намекала на экшен.

А в самом углу — игрок. Живой, но будто списанный с Макса: рост, посадка плеч, даже старая куртка. Только лицо его стекало вверх — как если бы кто-то неправильно применил маску, и теперь эмоции срывались в пикселях, растекавшихся по воздуху.

Интерфейс мигнул:

🔻 [Сценарная петля обнаружена. Повтор невозможен.]

🔸 [Контрольные параметры отсутствуют.]

⚠ [Наблюдатель несовместим. Последовательность нарушена.]

Макс сделал шаг — и сразу понял: он не здесь. Не в том смысле, что не в этом месте, не в этом времени, а в том, что сама система не знала, куда его вписать. Она видела его, но не понимала, как интерпретировать. В какой ячейке хранить. С какого момента отсчета начинать лог. Что считать началом, а что багом. Он чувствовал это на физическом уровне — легкое расслоение воздуха, искажение в тенях, как если бы его присутствие было наложено поверх сцены, уже идущей своим чередом, но без главного участника. Только теперь, с его появлением, сцена начала рушиться.