…Он смотрел, как Квак обнюхивает невидимую границу мира. Ту, что когда-то моргала опасностью, а теперь просто не обновлялась. Как будто за ней не было ничего. Или что-то, на что у скриптов не хватало фантазии.
Макс хрустнул пальцами, вытер ладони о штаны и сел ближе к костру. Искры с багами танцевали над огнем, срываясь в воздух и разваливаясь на пиксели. Тихо. Даже слишком.
Он вытащил артефакт. Тот равнодушно мигал, мол, делай, что хочешь.
— А что, если… — сказал он в пустоту, — если не сбегать? А сохраниться?
Квак чихнул, как будто идея ему понравилась. Или пыль попала.
Макс усмехнулся. Он не был игроком — и фиг с ним. Но если он и дальше будет вот так торчать между строк, то рано или поздно его просто сотрут. Без логов. Без багрепорта. Без следа.
Он не хотел уйти красиво. Он хотел остаться криво.
И если для этого надо выдрать у мира контрольную точку — он пойдет и найдет ее. Где бы она ни была: в сбойной капсуле, в архивном интерфейсе, в забытом секторе с заглушенными координатами.
Он встанет, пройдет туда, ткнет пальцем — и скажет:
— Вот тут. Вот здесь. Сохраняй.
Он поднялся.
— Пошли, Квак. Пора искать мою чекпоинт.
И мир, кажется, на секунду дрогнул.
Макс сидел на гравийном склоне, уткнувшись лбом в колени. Сквозь треск в ухе доносился тихий вой системы — то ли радиошум, то ли остаточное эхо чьей-то неудавшейся команды. За спиной хрустел Квак, будто пытался разгрести обломки. Впереди тянулся пустой ландшафт, исполосованный серыми прожилками багов. Глючный горизонт плавал, как мятая пленка.
Он не знал, куда идти. Впервые за все время.
Не потому что не было пути — вон, дорожка влево, остатки платформы вправо, снизу из разлома клубился пар. Просто… все казалось одинаково бессмысленным. Как двигаться, если ты не зафиксирован? Если каждый шаг может быть последним, и никто не скажет: «Ты дошел»?
Он провел ладонью по интерфейсу — пустота. Панель откликнулась через секунду, дернулась, мигнула белым и исчезла, как будто передумала существовать. Лог молчал.
Он никогда раньше не думал об этом прямо. О том, что здесь — в этой корявой, зависающей, местами живой, местами дохлой системе — просто некуда сохраниться.
В обычной игре он бы давно ткнул F5, или нырнул в сейв-зону. Даже в самых хардкорных симуляторах были какие-то чекпойнты, механизмы отката, автофикс — что-то, что говорит тебе:
А здесь — ничего. Он смотрел на собственные руки, потрескавшуюся текстуру куртки, баг в углу зрения — и понимал: если он сейчас исчезнет, ничего не останется.
Ни строки. Ни картинки. Ни ошибки.
Он наклонился вперед, пытаясь вспомнить — а была ли вообще хоть раз команда «сохранить»? Может, где-то мелькала в панели, может, в глубинах интерфейса… Но нет. Только фрагменты. Только баги, которые запоминали не его, а сам сбой.
— Как вообще выглядит «точка сохранения» в этом месте? — пробормотал он вслух. Голос дрожал.
Квак пискнул где-то сбоку, но ответа не дал. Он тоже не знал.
Макс потер виски. Пытаясь думать. Не действовать — думать. Странное, почти забытое состояние.
Что нужно, чтобы сохраниться? Не технически, не как в меню. А по-настоящему. Чтобы остаться в системе, даже если она тебя не признает.
Может, объект? Файл? Папка, в которую можно записать себя? Может, какое-то устройство? Или команда?
А если команда — то где ее искать?
Он попытался представить: если бы система действительно захотела сохранить его, как она бы это сделала? Создала бы копию? Архив? Снапшот?
Себя. Вот в чем проблема. Он не зарегистрирован. Не подтвержден. Не описан. Система не знает, кто он такой. Нет ни логина, ни ID, ни даже статуса. Только тень.
Значит, чтобы сохраниться… нужно сначала быть кем-то.
— Вот дерьмо, — прошептал он. — Мне даже некуда сохраняться.
И вдруг понял: не просто нет кнопки «Сохранить».
Нет ячейки.
Он не вписан.
Он резко поднялся. Прислушался. Воздух вокруг будто ждал, будто завис в паузе между кадрами.
Квак подпрыгнул и ткнулся носом в левый ботинок. Потом еще раз.
— Что, ты что-то знаешь? — Макс хрипло усмехнулся. — Или просто хочешь, чтобы я не ныл?
Квак пискнул. Потом развернулся — и медленно пошел вперед, петляя между глюками, будто чуял маршрут, о котором не может сказать вслух.
Макс посмотрел ему вслед. И пошел за ним.
Перед ним простирался лес. Ну, как лес… С натяжкой. Скорее, заготовка под лес. То, что в редакторе уровней подписывают как forest_placeholder_v3_finalfinal_fix2. Текстуры — недогружены, деревья местами прорисованы до половины, в кронах зияли квадраты «ошибка материала», а туман гулял независимо от физики — по синусоиде, как пьяный питон.
Макс постоял на краю локации, оглядел полупрозрачные ели, одну из которых явно кто-то масштабировал через ж…один осмысленный параметр, и шагнул вперед.