Отряд Гейдена был укомплектован людьми неопытными, ио царь не находил ъ их подготовке более важного изъяна, чем промахи в ношении формы одежды. Сеня-вин, наоборот, уделял основное внимание обучению «воинским маневрам», морской практике и прежде всего «пушечной экзерциции». Он настойчиво требовал, чтобы Гейден и другие командиры добивались «надлежащих успехов по сен части, ибо артиллерия решает победы». Сенявин уделял большое внимание и наведению строгого порядка на кораблях. Но понимал ом дисциплину совсем иначе, чем Николай I и Моллер. В этом мы еще раз убеждаемся, читая его приказы и инструкции, относящиеся к походу 1827 года. «Дошло до сведения моего,— писал Сенявин в одном из приказов по эскадре, — что господа офицеры корабля «Азов», хотя часто и по усердию к службе, но преступают меры наказания, дозволяя себе сверх того в минуту запальчивости ударять людей во время работ своими руками». В связи с этим Сенявин объявил замечание командиру корабля и арестовал несколько офицеров. Одновременно он решительно
потребовал прекращения «гнусных изречений» и «неприличных слов», употребляемых во время работ офицерами 6.
В инструкции, которой Сенявин снабдил Гейдена перед отправкой его из Портсмута в Средиземное море, он вновь обращал внимание «на обхождение» офицеров с нижними чинами. Указав, что некоторые офицеры «имеют ложные правила» о дисциплине своих подчиненных, Дмитрий Николаевич высказал мысль о том, что «прежде всего надлежит научить людей, что им делать, а потом взыскивать с них и накладывать взыскание за упущение». Сепявииская инструкция требовала, чтобы офицеры немедленно взыскивали за умышленное или «пренебрегателыюе» упущение, но относились снисходительно к упущениям невольным. Офицерам разъяснялось, что служба их состоит не только в том, чтобы командовать людьми. Офицеры должны знать каждого из своих подчиненных, «чаще обращаться с ними», входить в их частную жизнь. «Начальник и офицеры должны уметь возбудить соревнование к усердной службе в своих подчиненных ободрением отличнейших. Они должны знать дух русского матроса, которому иногда спасибо дороже всего». Сенявин подчеркивал, что офицеры, которые «известны о нуждах» матросов и проявляют о них постоянную заботу, приобретают доверие и искреннюю любовь подчиненных. А любовь и доверие незаменимы в боевых условиях7.
Нужно прмнить, что инструкция Сенявина писалась в то мрачное время, когда требования передовых людей об отмене или ограничении телесных наказаний расценивались чуть ли не как покушение на устои существующего строя. В условиях николаевской реакции и палочной дисциплины Сенявин осмеливался открыто говорить об уважении к матросу, о необходимости терпеливой воспитательной работы с личным составом. Свои требования он излагал во многих приказах и инструкциях, и в частности в инструкции контр-адмиралу Рикорду, отряд которого был отправлен из Кронштадта в Средиземное море в 1828 году. Приказав Сенявниу сопровождать этот отряд до Зунда, царь опять-таки потребовал прежде всего наблюдать за формой одежды и муштровкой офицеров и солдат. А Сенявин снова в своей инструкции рекомендует ограничить телесные наказания, заботливо отно-
биться к матросам, устанавливать тесные взаимоотношения между офицерами и подчиненными8. В то же время Сенявин снабжал Гейдена, Лазарева, Рикорда и других своих учеников, направлявшихся в Средиземное море, ценными сведениями об особенностях театра, о противнике, о союзниках, советовал, как лучше завязать прочные связи с балканскими народами.
Пытался Сенявин кое-что подсказать и царю. В поданной в 1828 году на имя. Николая I записке он обращал внимание на то, что турки не смогут противостоять русской армии на открытой местности и будут, вероятно, обороняться в горах. Поэтому необходимо заблаговременно подготовиться к действиям в горных условиях. Дмитрий Николаевич писал, что «жители гор Балканских, протяженных от Адриатики до Черного моря, управляются почти тем же духом, что и черногорцы, далматинцы и герцеговяне», которые оказали такую большую помощь русским регулярным войскам в горной войне в 1806 году. По опыту черногорских формирований того времени он предлагал создать отряды «горных воинских пародов па вседневное употребление их в аванпостах, для надзирания и прояснения дефилеев * и вместе с сим для ограждения наших регулярных войск от бесполезной и чувствительной потерн»9.
