Знал ли Сенявин, что его кандидатура выдвинута революционерами в члены Временного правительства? Судить об этом трудно. Рылеев говорил моряку-декабри-сту Николаю Бестужеву, что в тайные общества входят «люди значительные», не желающие до поры до времени «быть объявлены обществу», а Бестужев предполагал, что Рылеев имеет в виду Сенявина. Но это было лишь заключение самого Бестужева—заключение, оснозан-нос -не на фактах, а на добрых пожеланиях. Таким образом, материалов, которые свидетельствовали бы об участи Д. II. Сенявина в декабристском движении, нет. И можно считать достоверным лишь то, что декабристы рассчитывали в случае успеха резолюции привлечь его на свою сторону и ввести в состав Временного правительства 4.
После подавления восстания декабристов вновь подвергся преследованиям старший сын адмирала Сенявина. В это время Николай Дмитриевич продолжал службу в
лсйб-гзардии Финляндском полку и имел чин капитана. Декабрист Персти показал на допросе, что он вовлек Сенявнна в тайное общество, руководимое Глинкой, и подтвердил, таким образом, сведения, 'поступившие в полицию еще в 1820 году от Ронова.
11 марта 1820 года капитан Сенявин был арестован и содержался в заключении три Главном штабе. Однако и -на этот раз следственным органам по удалось уличить его в участии в революционном движении. Федор Глинка отверг показания Перетца, как он отвергал и другие показания о своей причастности к революционным делам. Опрошенные о Сенявинс главные деятели декабристского движения показали, что «не знали ого членом Общества и даже знакомы с ним не были».
И все же капитан Сенявин 'был декабристом. Анализ показаний Перетца убеждает в их достоверности. Перетц не был провокатором. Он не был заинтересован в том,, чтобы -возводить напраслину на Соиявина и тем более па себя самого. И все-таки он утверждал, что не только принял И. Д. Сенявипа в тайное общество, но и поддерживал с ним связь с 1821 по 1822 год во время маневров гвардии и позже, вплоть до своего ареста. Таким образом, 'выходит, что после доноса Ронова и полицейского следствии 1820 года Николай Дмитриевич не порвал связей с тайным обществом 5.
Характерно,, что за месяц до овоего ареста II. Д. Се-нявип помог великому русскому писателю Грибоедову укрыть от царских ищеек компрометирующие его документы. Арестованный на Северном Кавказе но делу декабристов, Грибоедов был доставлен в Петербург и сдан офицеру (очевидно, начальнику караула. — А. Ш.) в Главном штабе. «Этот офицер,—.пишет осведомленный автор, — был некто Сеиявни, сын знаменитого адмирала, честный, благородный, славный малый. Принявши пакет (речь идет о бумагах, «которые были взяты во время обыска у Грибоедова. — А. Ш.), он положил его на стол в караульной комнате... Сенявин не мог не видеть, как Грибоедов подошел к столу, преспокойно взял пакет, как будто дело сделал, и отошел прочь. Он не сказал -ни слова: так сильно было имя Грибоедова и участие к нему»6. Так сильно, добавим, было сочувствие Н. Д. Сенявииа к тем, кто был арестован по делу де*. кабристов. .......
л.
Николай Дмитриевич просидел под арестом свыше Трех месяцев. 15 июня 1826 года царь приказал выпустить его за недостаточностью улик, но к приказу об освобождении добавил слова: «вмени арест в наказание».
Сенявии-сьм« еше находился под арестом, когда Сеня-вин-отец был назначен Николаем I членом верховного суда над декабристами. Коронованный иезуит решил включить в состав суда и Мордвинова и Сперанского, которых революционеры тоже намечали в члены Временного правительства. Таким образом, царь пытался унизить их в глазах передовых людей России. В отношении Сенявииа иезуитизм царя проявился в особенно отвратительной форме: Николай I заставлял отца судить собственного сына. Легко представить себе, .каким кошмарным было для старого адмирала лето 1826 года. Празда, Николай Дмитриевич не попал под суд. Но в позорном судилише над- его друзьями, над лучшими людьми родной страны адмирал Сенявин должен был по царскому приказу принять участие. Это явилось самой мрачной страницей его биографии.
КОНЕЦ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
Тотчас же после вступления Николая I на престол вние-адЛрал Сеняои-н был возвращен на флот. Уже з декабре 1825 года он -получил чин генерал-адъютанта, а в августе 1826 года, в день коронации нового царя,— чин адмирала. Николай I назначил его сенатором, наградил алмазными знаками Александра Невского и выдал единовременное .пособие в 36 000 «рублей. Но. несмотря на все эТи проявления «высочайшего благоволения», постоянно чувствовалась скрытая недоброжелательность Николая I -к Дмитрию Николаевичу.
Сенявии никогда не был декабристом, но декабристы считали его своим. Николай I осыпал Сенявнна «милостями», но своим его не считал.
Едва царем он стал.
Как сразу начудесил:
Сто двадцать человек » Сибирь сослал Да пятерых повесил.
