Цели царской России в войне с Турцией определялись прежде всего стремлением помещиков-крепостников к захвату и хозяйственному освоению богатых земель Северного Причерноморья и к расширению торговых связей со странами Средиземноморского бассейна. В правительственных и коммерческих кругах России много говорили о «преполезном торге с турецкою и италианскою областьми, с Венецианскою республикою и Архипела-гиею». Согласно официальным публикациям 1780-х годов 28 видов российских товаров можно было продавать в Константинополе с барышом в 10—15 и более процентов. Тогда же было подсчитано, что доставка уральского железа и сибирского леса в средиземноморские порты обойдется дешевле, чем их «провоз в Петербург. Правда, черноморская торговля составляла в XVIII веке еще незначительную долю всей внешней торговли России. Но в перспективе ожидалось ее быстрое увеличение.
Большое значение царское правительство придавало укреплению своих стратегических позиций-в районах, прилегающих к Черному морю. Оно всячески стремилось решить проблему прохода русских военных кораблей через проливы Босфор и Дарданеллы 18. Более того, в 70—80-е годы XVIII века в Петербурге вынашивали планы проникновения в зону проливов, полного изгнания турок с Балканского полуострова и создания греческого государства под эгидой русского царя.
Однако (в 1787 году Россия не была готова к войне и не собиралась ее начинать. Турки по собственной инициативе тоже вряд ли начали бы в этот момент войну. Ыо за их спиной стояла Англия, которая направила свои устремления на восточные районы Средиземноморья и не желала допустить дальнейшего укрепления стратегических позиций России в Средиземноморском бассейне. Англичане стремились отбросить Россию от берегов Черного моря и потому, что извлекали большие выгоды из торговли с ней через Балтийское море. Перенос центра тяжести русской экспортной торговли с Балтики на Черное море мог нанести им немалый ущерб. Английские дипломаты способствовали развязыванию русско-турецкой войны. И летом 1787 года турки ее начали.
Потемкин, который узнал, что турецкий флот сосредоточивается у Варны, приказал Войновичу немедленно отправиться туда с Черноморской эскадрон и уничтожить неприятельские корабли. Но когда эскадра Войновича была уже в 40 милях от Варны, налетел жесточайший шторм. В результате фрегат «Крым», на котором ранее плавал Сеиявин, затонул, а линейный корабль «Мария Магдалина» -потерял все мачты и руль и был занесен в Босфор прямо в лапы к противнику. На корабле «Павел», которым командовал Ушаков, на флагманском корабле Войновича «Преображение господне», где находился в это время Сенявин, и на всех остальных кораблях эскадры было переломано по две — три мачты и причинены другие серьезные повреждения. И только величайшее упорство команд и искусство командиров позволило довести корабли до Севастополя.
Описывая эту катастрофу, постигшую русский флот в начале войны, Сенявии вспоминает детали, интересные для характеристики его взглядов.
Приказ Потемкина о выходе флота был получен в субботу 30 августа, а выход флота назначен на понедельник. Но по просьбе командиров кораблей Войнович отложил выход на сутки, так как понедельник «считался днем несчастным на всякое начинаемое дело». «Вот совершенное невежество и глупость русского предрассудка, — пишет Сенявин. — Если бы эскадра вышла в море в понедельник, она дошла бы до Варны и дала бы сражение до шторма, а из-за предрассудков эскадру постигло ужасное бедствие».
Шторм, в который попала эскадра Войновича в начале русско-турецкой войны, явился своеобразным оселком, на котором подверглись испытанию морально-боевые качества офицеров и матросов. Дмитрий Николаевич блестяще выдержал это испытание. Оценивая его поведение во время бури, Войнович писал: «Сенявин офицер испытанный и такой, каких я мало видел».
Сенявин в своих записках рассказывает о мужестве и стойкости, с какой команда «Преображения господня» в течение трех суток вела бой с разбушевавшейся стихией. Все это время люди не спали. Порой они совершенно выбивались из сил. Но даже в самые опасные минуты, когда гибель казалась неизбежной, моряки не теряли энергии и бодрости духа.
