Ушаков отмечает «отменное искусство» своих артиллеристов, стрелявших так метко, что «весьма малое число ядер проходило мимо корпуса неприятельских кораблей». Особенно сильно пострадал флагманский корабль турок, обстрелянный «Павлом» с ближней дистанции. А повреждение флагмана и его выход из линии привели в замешательство всю турецкую эскадру. Смелые действия русского авангарда решили, таким образом, исход боя.
В бою у острова Фидониси Сенявии воочию убедился, как много значат меткий артиллерийский огонь с ближних дистанций и маневрирование, не скованное шаблонными правилами линейной тактики. Маневр охвата, предпринятый Ушаковым, выручил русский арьергард, а сме-
Ь'ой авангарда русского флота под командованием Ф. Ф. Ушакова.
лый от.рыв «Павла» от линии баталии привел противника в полное расстройство. Это было блестящим образцом взаимопомощи в бою. Действия Ушакова предметно показали и всю важность успешного удара по турецкому флагману.
Сенявии внимательно наблюдал за каждым маневром Ушакова и многому научился в бою у Фидониси.
Но .после боя возникли недоразумения, омрачившие отношения между этими замечательными людьми. Поскольку Сенявии был флаг-офицером и притом весьма
влиятельным при Войновиче, Ушаков перенес, очевидно, на него чувство неприязни, которое испытывал по отношению к командующему Севастопольской эскадрой.
Пока эскадра находилась в море и перспектива нового боя с турками оставалась реальной, Войнович восторгался действиями Ушакова у Фидониси, просил его постараться при возобновлении боя «истребить врага», называл Федора Федоровича любезным товарищем, сердечным другом, душенькой и «бачушкой» 30, а себя — его верным слугой. Но когда турецкий флот исчез из виду и 1 эскадра стала подходить к мысу Херсонес, вес измени- I лось, -как .по мановению волшебной -палочки. В рапорте, I с которым Сенявин был послан к Потемкину, боевые заслуги Ушакова и роль его авангарда были сильно преуменьшены. При -представлении к наградам Войнович не делал различия между кораблями авангарда, фактически одержавшими -победу, и кораблями, которые даже не подошли к противнику на пушечный выстрел. Особенно оскорбило и возмутило Ушакова то, что Войнович не под- > держал его ходатайства о награждении отличившихся офицеров корабля «Павел». Вообще Войнович, кроме командиров кораблей, представил к награде одного Се-иявнна, тогда -как Ушаков в своем рапорте воздавал по заслугам даже самым младшим офицерам. Больше того, в рапорте Потемкину Ушаков писал, что считает необходимым наградить простых матросов.
Тут отчетливо выступают различия в отношениях к простым матросам: с одной стороны, Ушаков, который восхваляет проворство и храбрость своих матросов, который заявляет, что всеми своими успехами обязан их доверенности, который во время боя обещает награды и поощрения матросам и самым решительным образом до- | бивается претворения своего обещания в жизнь; а с другой стороны, Войнович, который не снисходит даже до награждения младших офицеров, а обещания Ушакова поощрить матросов считает вообще непозволительными и «к службе вредительными».
Настояния Ушакова не остались совсем безрезультатными, и «нижние чины» получили благодарность от Потемкина. Награды же офицерам корабля «Павел» так и
не были выданы. Между тем Сенявин, доставивший Потемкину донесение о бое, был отправлен с донесением самого Потемкина в Петербург и получил там от Екатерины 200 червонцев и осыпанную брильянтами табакерку. Обиженный за своих офицеров, Ушаков, безусловно, считал эту награду незаслуженной.
После возвращения из Петербурга Сенявин был назначен генеральс-адъютантом * Потемкина и произведен в капитаны 2 ранга. А в сентябре — октябре 1788 года ему было поручено командование отрядом, направленным в крейсерство к малоазиатскому побережью Турции. Отправка отряда была связана с сильно затянувшейся осадой Очакова. 'Настойчивые требования Суворова штурмовать Очаков оставлялись командующим без внимания. Не подействовали на него и язвительная суворовская фраза: «Одним гляденьем крепости не возьмешь», и ирония Румянцева, назвавшего действия, или точнее бездействие, под Очаковом «осадой Трои». Между тем турецкий флот с августа находился у лимана и подкреплял очаковский гарнизон людьми и вооружением. Потемкин с огорчением писал, что капудан-паша прилип к нему, как банный лист.
Отряд Сенявина должен был отвлечь на себя часть эскадры капудан-паши. Задача отряда заключалась и в том, чтобы затруднить воинские перевозки, связанные с подготовкой турецкого десанта в Крым, и в том, чтобы, захватывая суда и подходя к вражеским берегам, сеять панику.
В состав отряда входило 5 кораблей. За три недели крейсерства (в районе Синоп — Карасу) он уничтожил 11 судов противника, захватил пленных, военные припасы и продовольствие и сжег на берегу военный склад. Отряд смело врывался в турецкие порты (Бонна, Карасу) и вел бой с береговыми батареями и вооруженными судами.
