Выполнить эту задачу можно было, только изгнав французов из Далмации или овладев всеми турецкими территориями, окружающими Истрию и Далмацию. Но такой задачи чнчаговская инструкция 8 января не выдвигала. Естественно, что Сенявин выразил недоумение по поводу странного требования товарища морского министра. «Должен на справедливое уважение представить вашему превосходительству, что, доколе французы останутся во владении Рагузинской республики и Далмации и чрез то самое граничить будут с турками, не вижу я никакой возможности пресечь существующее между ними сообщение на сухом пути, еще менее преградить путь посылаемым от них курьерам».
Сенявин не мог согласиться и с теми пунктами царской инструкции, в которых речь шла о взаимоотношении с местным греческим населением. Царь и Чичагов предписывали «склонять к себе греков обнадеживанием в покровительстве и защите». Но Дмитрий Николаевич не мог допустить посулоэ, которые затем не были бы оправданы на деле. Боясь скомпрометировать греко-русскую дружбу! он потребовал, чтобы ему немедленно сообщили из Петербурга «о истинных намерениях высочайшего нашего двора в разсуждении подданных греческой нации и в каком смысле можно им делать обещания для возбуждения их содействовать с нами, так чтобы они в предбудущее время были обеспечены и не подвергались вновь угнетению и мщению нынешних их владетелей».
После прибытия русской эскадры в Эгейский архипелаг по островам были разосланы «листы», написанные на греческом языке. Прокламации эти были, по словам Сенявина, «составлены в самых умеренных выражениях, и умеренность сия внушаема мне была опасениями подвергнуть греков жестокому и для нас весьма предосудительному мщению со стороны турок, на случай внезапного примирения нашего с Портою Оттоманской».
Как ни велика была нужда в войсках, Сенявин не пошел на создание местных формирований. Он понимал, что примирение с Портой «довольно имело вероятностей» и не считал себя вправе вовлекать греков в вооруженную борьбу без твердых гарантий со стороны русского правительства. В этом отношении Дмитрий Николаевич стоял неизмеримо выше царя и Чичагова и проявил гораздо больше проницательности и политической мудрости, чем руководиатель Первой Архипелагской экспедиции Алексей Орлов и Екатерина II. . ...
Сенявин не хотел поступать, как англичане, которые в 1806 году подняли на восстание крестьян Южной Италии, а потом лишили их своей поддержки и тем самым обрекли на расправу со стороны врага. Внимательное и благородное отношение Сенявина к грекам не имеет ничего общего и с коварными попытками Наполеона превратить национально-освободительное движение угнетенных Портой народов в средство для достижения своих агрессивных целей.
Приказ о начале военных действий против Турции Сенявин получил 30 января, а 10 февраля он уже повел эскадру к Дарданеллам. Учитывая значение дарданелльского направления и зная о наличии у турок сильного флота, Сенявин выделил в состав этой эскадры десять линейных кораблей из четырнадцати, бывших у него в распоряжении. В то же время он оставил у Корфу и в Адриатике силы, которые могли справиться с обороной Ионических островов, Которской области и Корчулы, и вести активные действия на путях сообщения французов.
Так как противник не располагал в Адриатике линейными кораблями, Сенявин поручил действия на путях сообщения отрядам, в состав которых входили фрегаты и легкие суда. В Которской бухте были оставлены три линейных корабля, фрегат и несколько легких судов, которые должны были поддерживать сухопутные войска, оборонявшие Которскую область. Сенявин подчинил отряды, действовавшие на сообщениях, и отряд, оставленный в Которской бухте, одному начальнику. В случае необходимости каждый из этих отрядов мог быть быстро усилен за счет других.
У Корфу был оставлен один линейный корабль, один фрегат и легкие суда, которые должны были оборонять Ионические острова и не допустить высадку десантов противника. Из 13 000 русских солдат Сенявин взял с собой в Дарданеллы всего около 1700. К ним был присоединен легион албанских стрелков.(270 человек). Командующий писал в Петербург, что больше взять он не мог, так как нельзя было оголять «обширные посты», которые и без того требовали «гораздо большего количества людей» 3.
План переразвертывания сил, принятый Сенявиным в связи с началом войны против Турции, характеризуется прежде всего четким определением направления главного удара на Дарданеллы и всемерным сосредоточением сил на этом направлении. Отказавшись от посылки кораблей к Игнату и Сицилии, Сснявин избежал опасного и неразумного распыления сил. В то же время он сумел весьма ограниченными силами удерживать позиции в Ионическом и Адриатическом морях и на западном побережье Балканского полуострова и продолжать действия на сообщениях противника.
ГЛЛ13Л XVIII
ПЕРЕГОВОРЫ С ДАКУОРТОМ
