Сенявин не знал, что высадка Черноморским флотом крупного десанта у Босфора оказалась неподготовленной. Он ждал ее и всячески стремился создать наиболее благоприятные условия для совместных действий флота и десанта. Ясно, что уничтожение неприятельского флота должно было способствовать успеху последующих действии на главном, константинопольском направлении рус* ско-турецкой войны.
Если английские политические и военные руководители надеялись, что прорыв через Дарданеллы приведет к немедленной капитуляции Порты, то Сенявин считал, что задачей этого прорыва может быть лишь предварительное ослабление противника перед решающим ударом 5.
Отказываясь от совместных с русскими действий на константинопольском направлении, Дакуорт уговаривал Сенявииа остаться у Дарданелл. Английский адмирал даже предложил Сенявину помощь для овладения островом Тенедос, который мог служить удобной базой для русских блокадных сил. Дакуорт, кроме того, обещал учредить крейсерство в южной части Эгейского архипелага с целью обеспечения русского флота от возможного нападения противника с этой стороны.
Но обещания Дакуорта были неискренними. Узнав, что русские решили остаться у Дарданелл и блокировать пролив, английский адмирал сразу же забыл о своих обещаниях и стал доказывать, что должен немедленно уйти в западную часть Средиземного моря, так как французские эскадры в Тулоне и Ка.ртахене готовы к выходу и могут направиться в Адриатику или в Архипелаг.
Английский адмирал скрыл от русских, что он отправил в западную часть Средиземного моря только корабли, потерявшие боеспособность. С остальными же кораблями он спешил уйти к Александрии. Коллингвуд, которому Дакуорт был подчинен, писал в начале 1807 года: «Я целиком нахожусь под властью убеждения в величайшем значении захвата Александрии, и я предпринял все подготовительные меры для выполнения этой задачи». Поскольку правящие круги в Лондоне находились под властью тех же «убеждений», что и Коллингвуд, он получил возможность направить в Египет пятитысячный десантный корпус и эскадру Дакуорта.
Дакуорт рассчитывал, что, пока русские корабли будут оставаться у Дарданелл, турецкий флот не сможет даже помышлять о походе к Египту. И он уговаривал Сенявина занять Тенедос и противодействовать турецкому флоту прежде всего для того, чтобы таким образом обеспечить египетскую экспедицию.
Расчеты Дакуорта на то, что за спиной русской эскадры он сможет чувствовать себя в полной безопасности со стороны турецкого флота, почти полностью сосредоточенного в Мраморном море, оправдались. Но .расчеты англичан на захват Египта потерпели крах. Потеряв свыше четвертой части своего десанта, они были изгнаны из Египта. В течение всей войны с французами, пишет в этой связи Панафидин, англичане «явно действовали для себя. Но или планы их дурно были обдуманы, или слабо исполнены; только почти ни одно их предприятие не имело успеха»0.
Как только выяснилось, что с Дакуортом нс договориться, Сенявин собрал военный совет. Командиры кораблей выслушали сообщение о переговорах с англичанами и еднибдушно признали, что необходимо отложить прорыв к турецкой столице и приступить к блокаде Дарданелл. Командующий полностью согласился с мнением своих старших офицеров. Он учитывал, что, блокируя Дарданеллы, можно было сорвать доставку продовольствия в Константинополь из средиземноморских районов. А это для турок было чревато тем более тяжелыми последствиями, что дунайские княжества, из которых также поступало продовольствие в Константинополь, были оккупированы русскими войсками. Блокада должна была затруднить подготовку турецкого флота к боям, так как значительная часть личного состава набиралась в Архипелаге и оттуда же поступали корабельные запасы. Трудно было думать, что блокада заставит турок отказаться от французской ориентации, но она должна была создать более благоприятные условия для удара в момент, когда черноморский десант был бы подготовлен и направлен к Босфору.
Сенявин учитывал, что ближняя блокада Дарданелл заставит турок активизировать действия своего флота. Он с достаточным основанием полагал, что противник попытается сорвать русскую блокаду и вынужден будет для этого решиться на бой. Несмотря на численное превосходство турецкого флота, Сенявин всячески стремился к такому бою и предпринимал все меры, чтобы его ускорить.
Решение о ближней блокаде Дарданелл и о побуждении противника к бою в море соответствовало сложившейся обстановке и возможностям русских средиземно-морских сил. На большее нельзя было идти до тех пор, пока Черноморский флот оставался пассивным и англичане отказывались от совместных действий.
