Превращение Порты в' союзника наполеоновской Франции сильно встревожило англичан. Франко-турецкое сближение грозило нашествием Наполеона па Египет и другие районы, на которые претендовали английские капиталисты. Союз Франции, Турции и Персии угрожал британскому владычеству в Индии. По мнению премьер-министра Хоуика и других членов британского правительства, война Турции с Россией также могла привести к нежелательным последствиям. В случае успехов турок она отвлекла бы значительную часть русских сил от борьбы с главным врагом н конкурентом Англин — наполеоновской Францией. Л в случае успехов русских войск усилилась бы угроза захвата Россией важных позиций на Балканах. Между тем английское правительство было заинтересовано в том, чтобы России сосредоточила все свои усилия на прусско-польском театре войны с Наполеоном, предоставив тем временем Англии возможность захватывать важные французские позиции н колонии в Средиземноморье и в других районах мира.
Сначала английские дипломаты пытались парализовать французское влияние в Константинополе и предотвратить русско-турецкую войну. Когда же эта война началась, они стремились прекратить ее до того, как русские вооруженные силы добьются каких-либо военных успехов. Б то же время лондонский кабинет рассчитывал извлечь существенные территориальные и политические выгоды из своего вмешательства в конфликт.
План совместных действии русских и английских вооруженных сил, предложенный петербургским двором, не встретил сочувствия в Лондоне. Возглавляемое Хоуиком правительство приняло план самостоятельных действий английской эскадры у турецкой столицы. Премьер-министр и лорды адмиралтейства полагали, что уже само появление британских кораблей у Константинополя произведет на Порту ошеломляющее впечатление, заставит ее отказаться от профранцузской ориентации и побудит ее принять английские требования.
В случае же, если Порта проявит неуступчивость, британская эскадра будет бомбардировать Константинополь и потребует выдачи турецкого флота и корабельных материалов. Кроме того, 5000 английских солдат направятся из Сицилии в Египет и овладеют Александрией. Английское правительство объявило, что выступает против Турции в интересах своего русского союзника и добивается лишь отказа турок от войны с Россией и от союза с Наполеоном. Но посредничество Англии никак нельзя оценить как бескорыстное. Действуя «во имя русских интересов», англичане заботились прежде всего о том* чтобы захватить Александрию и турецкий флот. Кроме того, Хоуик надеялся, что после выполнения Понтон английских требований и разрыва франко-турецкого союза английская эскадра сможет остаться у Константинополя под предлогом защиты его от французов1.
Чтобы прибрать к рукам турецкий флот, утвердить безраздельное влияние в Константинополе и установить контроль над проливной зоной, англичане стремились подойти к турецкой столице раньше русских и без русских. В крайнем случае они готовы были согласиться на использование незначительных русских сил под командованием британского начальника. Но предоставлять свои силы русскому начальнику для нанесения удара по турецкой столице Англия не намеревалась. Хоуик прекрасно понимал, что, если удар по Константинополю нанесут русские, они не замедлят воспользоваться плодами своей победы и противоречащий интересам царизма план Хоуика останется клочком бумаги.
Английскими морскими силами на Средиземном море тогда командовал ближайший соратник Нельсона по Трафальгарскому сражению Коллингвуд. Исходя из замыслов своего правительства, он не стал, конечно, согла*
совывать свои действия против Турции с Сеиявиным и попросил его только о выделении в распоряжение английского адмирала четырех линейных кораблей для участия в прорыве сквозь Дарданеллы.
Свое письмо Сенявину Коллингвуд написал 2 декабря 1806 года. А уже в январе 1807 года (еще до того, как письмо дошло до адресата) английский адмирал пришел к убеждению, что на таких условиях, какие он предложил, корабли не будут ему предоставлены. Объединения же с эскадрой Сенявнна, при котором англичане не могли бы по собственному усмотрению распоряжаться русскими кораблями и использовать их в своих целях, Коллингвуд не хотел. Больше того, он постарался избежать такого объединения и поторопился с отправкой эскадры Дакуорта, чтобы она успела прибыть к Дарданеллам до того, как туда придет Сеня вин.
Так как царское правительство и русский посол в Константинополе не извещали своевременно Сенявина об обстановке в Турции, а английское адмиралтейство и английские дипломаты всячески торопили своих адмиралов, посланная Коллингвудом к Константинополю эскадра упредила русскую эскадру.
