Около 20 часов наступила темнота и сражение стало стихать, причем часть’русских кораблей вперемежку с туредкими относило к неприятельским крепостям. С крепостей били мраморными ядрами, которые причиняли кораблям гораздо более серьезные повреждения, чем ядра ^корабельной артиллерии. В особенно трудном положении ‘оказался «Твердый», который был отнесен на такое близкое расстояние к берегу, что его доставал даже ружейный огонь. Но русские моряки сумели выйти из трудного ' положения. «Твердый» отбуксировался шлюпками от берега и, отойдя к острову Мавро, стал на якорь. Здесь же собрались и все остальные корабли русской эскадры.
Утром 11 мая было обнаружено, что один из застрявших у азиатского берега турецких кораблей все еще не смог сняться с мели. Два корабля, укрывшиеся накануне в проливе, к утру были вынесены из устья Дарданелл в море11. Один из них нес вице-адмиральский флаг. Как только позволил ветер, Сенявин выделил отряд в составе «Ретвизаиа», «Села фа ил а», «Скорого», «Ярослава» | и фрегата. Командиру отряда Грейгу приказано было отрезать противника от пролива и атаковать его, «если на месте откроется возможность» к тому.
Не имея возможности близко подойти к сидящему на мели турецкому кораблю, отряд обстрелял его, а затем атаковал корабли, находившиеся под парусами. Рожнов рапортовал Сенявину, что «вред», который «Селафаил» и «Ретвизан» причинили одному из этих кораблей, «до- , вольно виден был... по разбитым и расстроенным парусам и по многим пробоинам в боках». Спасаясь от преследования, он едва смог дойти до батарей европейского берега и перед ними сел на мель. Вице-адмиральскому кораблю также не удалось войти в глубь пролива. Русский отряд «гнал его до тех пор, что он стал на мель» возле азиатской крепости.
Донося о действиях отряда командующему, Гренг писал: «усердие и деятельность» офицеров и матросов позволяли «несумнеино» надеяться, что задача будет полностью выполнена. Неприятельские корабли были бы уничтожены, «естьли бы местоположение и близость неприятельских укреплении к сему не возпрепятствовали»12. |
Недостаточные глубины не дали русскому отряду приблизиться к сидевшим на мели турецким кораблям. Мешал этому и огонь береговых батарей. Поэтому Сенявин приказал отряду прекратить бой и вернуться на соединение с эскадрой.
В рапорте царю Сенявин писал, что турецкие корабли получили значительные повреждения и «понесли чрезвычайные потери в людях». По мнению Броиевского, эти потери достигали двух тысяч человек. Несколько кораблей оказались неспособными *к дальнейшей службе13. К сожалению, мы не располагаем турецкими источниками, которые позволили бы проверить показания Броиевского и Сенявина. Но хороню известно, что в Константинополе расценили результат Дарданелльского сражения как тяжелое поражение. А Сеид-Али, чтобы как-нибудь отвести от себя обвинения, приказал удавить вице-адмирала и двух командиров кораблей, причем эта экзекуция была произведена на его флагманском корабле.
Русской эскадре победа досталась малой кровью. В бою было убито 26 и ранено 50 матросов *. Из офицерского состава получили ранения б человек (считая одного гардемарина), а командир «Сильного» капитан-командор Игнатьев был убит. Наибольшие повреждения русским кораблям причинила крепостная артиллерия. Так, на «Рафаиле» и на «Ярославе» мраморными ядрами были пробиты оба борта. «Твердый», который чаще и ближе других кораблей подходил к неприятельским крепостям, имел и наибольшее количество повреждений: 10 пробоин в корпусе и 47 в парусах.
Необходимо отметить, что смелая и решительная атака русских моряков деморализовала противника и дезорганизовала огонь его корабельной артиллерии. При приближении русских кораблей на близкую дистанцию турецкие корабли ослабляли, а иногда и вовсе прекращали артиллерийскую стрельбу; стрельба же с дальнего расстояния причиняла малый ущерб русским. Поэтому некоторые корабли, участвовавшие в Дарданелльском сражении, не имели ни одной пробоины, а иногда неприятельские ядра, попадая в борт, не пробивали его, а застревали в обшивке Ч
Если туркам понадобился для восстановления боеспособности эскадры более чем месячный срок, то русские моряки исправили все повреждения в течение одного — двух дней. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас рапорты командиров кораблей 15. Данные о потерях сто-
- * В том числе 12 человек, раненных при разрыве пушки на «Ретеизане».
рок, о размерах повреждений и сроках их ликвидации являются убедительным доказательством боевого мастерства моряков сенявинской эскадры.
Гордостью за русского воина проникнуты посвященные Дарданелльскому сражению .рапорты командиров кораблей. Так, командир «Уриила» писал о храбрости и усердии офицеров и гардемарин и о желании, с которым вступили в сражение матросы. Командир «Ярослава» отмечает «великое рачение» матросов и офицеров; в рапорте командира «Скорого» говорится об «отличной ревности», с которой вел бой весь личный состав10.
