Самсонов, как было уже ранее сказано, что дальше делать не знал. Вернее он понимал, как необходимо поступить в данный момент. Когда перед системой, в которой ты находишься, стоят почти двести кораблей противника, угрожающие тебе сразу с двух направлений, действовать нужно очень и очень быстро. А это означает — бежать со всех ног подальше…
Ни о какой обороне «Бессарабии» в свете открывшихся обстоятельств речи быть не могло. Дрейк, а за ним и Грегори Парсон, обладая критическим превосходством в численности, без особых усилий смогут проникнуть в данную систему и тогда «черноморцам» точно не поздоровится. Чем способен защитить переход с «Мадьярского Пояса» в «Бессарабию» Самсонов? Рассчитывать на гвардию командующий не может, ее корабли еще не восстановили и трети своих потерянных в боях мощностей. Дивизии Козицына и бывшая Гуля также не представляли собой какой-либо серьезной силы, их самих нужно было защищать.
Оставалась свежая 9-я «линейная», вице-адмирала Козлова с его флагманским авианосцем «Александр Первый». Но это всего лишь четырнадцать вымпелов против более ста адмирала Итана Дрейка, которые несомненно уже начали перегруппировку по ту сторону портала и через несколько часов первые их линкоры появятся на нашей стороне. В том, что Дрейк оперативно начнет перебрасывать в «Бессарабию» авангард из тяжелых кораблей первого класса, Самсонов не сомневался.
Американский адмирал не может не воспользоваться моментом замешательства в рядах противника и не атаковать с хода, так сказать войти в систему на спине отступающей 3-ей русской дивизии. В данный момент непосредственно у «врат» на «Мадьярский Пояс» находились лишь остатки кораблей Козицына, только что вышедшие из перехода. Даже дивизии Козлова требовалось около часа, чтобы подойти к переходу и попытаться его удержать.
Конечно, навряд ли Дрейк начнет вторжение уже в следующую активацию портала, — подумал Иван Федорович. — По ту сторону еще оставался недобитый «Сисой Великий», да и американцам нужна была предварительная перегруппировка сил перед входом во враждебную систему. Надо сформировать тяжело-бронированный кулак прорыва, чтобы мы не отбросили атакующих назад. Самсонов так себя успокаивал, и в его размышлениях была логика. Но разве американцы всю эту кампанию действуют по правилам? А если Дрейк войдет в «Бессарабию» уже через полчаса⁈ Кто его сумеет задержать?
Командующий обреченно посмотрел на характеристики остатков 3-ей дивизии, замеревшей возле перехода и пытающейся своими техническими модулями хоть как-то минимизировать те страшные повреждения, полученные час тому назад в «Мадьярском Поясе».
— Нет, они точно не смогут остановить авангард Дрейка, — обреченно покачал головой Самсонов, — даже корабли первого класса: «Бородино» и «Баязет» по боевым характеристикам сейчас были похожи скорее на эсминцы поддержки… Хотя, один вымпел все же имеет достойный потенциал, — командующий выхватил взглядом цифры мощностей полей и количества активных артиллерийских батарей в колонке цифр. — Это кто у нас?
— Чертов Васильков, ты как среди них затесался⁈ — Самсонов не знал, ругать своего непослушного адмирала или хвалить в этой ситуации. — Вот не сидится тебе на месте. Но, похоже, ты снова спасаешь мой флот…
Все то время, пока мы с Якимом сначала слушали захватывающий рассказ капитана Батюшкина, а потом наблюдали за вошедшими в систему тремя последними дредноутами 3-ей дивизии, «Одинокий» медленно, но неуклонно приближался к кольцу перехода на «Мадьярский Пояс». Я будто плохо слышал из-за большого расстояния, поэтому решил подойти поближе к оставшимся кораблям подразделения Козицына, и сейчас стоял прямо напротив трофейного «Йорктауна», наблюдая на мониторе его внешние характеристики.
Точно такие же габариты, как и у моего крейсера, вплоть до десятков тонн массы, что ж, это сигнал, — подумал я и связался по рации с лабораторией.
— Густав Адольфович, вы там?
— Фсегда, мой друг, фсегда, — послышался ответ.
— Сейчас я передам информацию о некоем корабле. Сможете воссоздать копию его электронного поля? Но это нужно сделать в очень короткие сроки…
— Насколько короткие? — Гинце на экране уже рассматривал данные, полученные из рубки.
— Минуты полторы…
— Шутник…
— По мне заметно, что я намерен веселиться?
— Полторы минуты, — повторил Густав Адольфович, перестав улыбаться и видя мое серьезное выражение лица. — Я фас понял, герр адмирал…
— Хорошо, спасибо, — я пока отключил профессора и повернулся к подполковнику Наливайко. — Яким дружище, приятно было с тобой пообщаться, мы практически не успели ни о чем поговорить, но обязательно сделаем это позже…
Я прямым текстом намекал, что казаку пора возвращаться на свой авианосец, так как у меня возникли дела не терпящие отлагательств.
— Ты будешь так с профессором разговаривать, — усмехнулся Наливайко, хитрым прищуром посмотрев на меня, и кажется полностью раскусив. — От Якима Наливайко тебе так легко не избавится, это во-первых… А во-вторых, что ты задумал Александр Иванович? Хотя можешь не отвечать, я и так понял… Поэтому до конца остаюсь с тобой…
