Первые два взвода «котиков» вошедшие в центральный коридор верхней палубы, ведущий к капитанскому мостику, легли под перекрестным огнем обороняющихся. Николай Семенович Шорохов — командир группы морской пехоты с нашего линкора и каперанг Козицын умело расставили стрелков на самых выгодных для обстрела позициях, это когда мы их видим, причем хорошо защищены, а атакующие как на ладони и не понимают откуда ведется огонь.
Однако американские штурмовики не были мальчиками для битья. Тут же в разные стороны коридора полетели импульсные нейтронные гранаты, которые хоть и не сильно могли навредить пехотинцу, облаченному в боевой скафандр, но на время ослепляли сканеры и датчики его бронескафандра, заставляя на несколько секунд или даже минут прекратить огонь. Либо если боец решал продолжить вести бой, он должен был прежде всего снять шлем или открыть триплексное забрало.
Дальше в ход шли обычные вакуумные гранаты, которые имели уже больший эффект, осколки были направлены в незащищенные лица и головы противника. После, атакующие открывали бешеный огонь по всему что движется и, прикрывая друг друга, плотными порядками, выставив впереди шитоносцев, продвигались вперед. Как правило, таким нехитрым способом происходила зачистка одного за другим отсеков корабля или любого космического объекта.
Но на «Сисое» американцев встретила такая глубокоэшелонированная оборона, что ей бы позавидовала самая защищенная крепость. Русские либо не умирали вовсе, либо возможно мертвые снова вставали в строй и продолжали драться. Только так можно было объяснить то, что количество обороняющих линкор не уменьшалось, несмотря на продолжающийся вот уже почти час рукопашный бой.
На самом деле конечно защитников «Сисоя Великого» с каждой минутой становилось все меньше. Однако те резервы морских пехотинцев, которые изначально имелись на линкоре и плюс которые привел на корабль в последний момент Козицын–старший, были настолько многочисленны, что это позволило экипажу корабля до сих пор сражаться и заставлять нервничать американских адмиралов.
Василий Иванович не мог и не желал бросать, ни сына в этом последнем бою, ни свой любимый корабль, на котором он прослужил почти пятнадцать лет и который для комдива был не менее любим, чем Артем Васильевич…
— Ладно ты — Артемка… — махнул рукой неожиданно развеселившись, наш адмирал, — непутевый и тебя не жалко… А вот корабль неимоверно жаль отдавать Дрейку, поэтому и прилетел…
Козицын–старший таким способом оправдывался перед сыном, отвечая на упреки, зачем он лично возглавил отряд морской пехоты с «Авроры». Артем Васильевич очень расстроился и чуть не расплакался на глазах у своих подчиненных, когда увидел отца, входящего в командный отсек во главе своих моряков…
— Ты совсем из ума выжил старик! — не выдержал тогда каперанг и, наплевав на субординацию, неожиданно странным выражением обратился к отцу. — Зачем приперся⁈
— А ну ка, цыц сопля! — незлобно выругался комдив. — Попробуй еще раз подобное сказать, и я тебя до конца боя запру на гауптвахте! После, когда окажешься в плену, будешь так с Дрейком разговаривать…
— Батя, я серьезно… Зачем ты прилетел⁈
— И я серьезно, все, закрыли тему, — нахмурился грузный адмирал и посмотрел по сторонам, — давай расставлять бойцов, «янки» через несколько минут пойдут на абордаж… «Сисоя» извне орудиями не разрушить, это факт, но пока у их канониров еще теплится надежда и палубные батареи продолжают по нам стрелять…
Действительно, последние корабли 3-ей дивизии уже полностью исчезли и растворились в кольце портала, а американцы все еще палили из крупнокалиберных орудий по несчастному русскому линкору, одиноко стоящему в самом центре перехода. Видимо не понимали, что плазмой даже самых мощных батарей невозможно пробить все слои обшивки линкора, а может боялись что «Сисой» дождется следующей активации портала для прыжка. В любом случае американцы огонь не прекращали ни на секунду.
На корабле давно молчали его орудия, вернее их просто не существовало — батареи были разрушены до основания. Даже зенитные гнезда все до единого уничтожила артиллерия противника. Также потухли четыре сопла линкора, силовые установки перестали работать навсегда, поэтому Дрейк напрасно боялся того, что русский корабль сможет покинуть систему. На данный момент «Сисой Великий» представлял из себя груду искореженной плавящейся брони и был похож скорее на бесформенный полиметаллический астероид, чем на корабль. Но все же это был боевой вымпел и он продолжал сражаться несмотря ни на что…
