— Вот и снова пригодилась выдумка нашего гениального профессора, — улыбнулся я, Алексе. — Конечно, теперь американцы точно забеспокоятся в связи с новым изобретением во вражеском флоте. Хотя сутками раньше сутками позже это уже не имеет принципиального значения…
— Изменение поля «Одинокого» на поле «Йорктауна» ввело в заблуждение противника и позволило выиграть нам такие важные минуты, — кивнула моя помощница. — Первые несколько минут после прыжка самые опасные с точки зрения невозможности противодействия нападению. Теперь же, когда все системы крейсера восстановлены, маскировка уже не нужна, приборами визуального наблюдения американцы видимо установили, что перед ними не их корабль…
— Может еще не установили, эти ребята не отличаются сообразительностью, — предположил я, подмигивая Алексе.
Однако трасы плазменных зарядов, летящие в нашем направлении на масштабированной максимально карте, опровергли мои слова.
— Поторопился я с предположением…
— Нельзя недооценивать аналитические способности врага, — менторским тоном дала мне совет девушка-андроид.
— Спасибо, буду знать… Но это уже и неважно, мощности полей «Одинокому» хватит чтобы без потерь дойти до «Сисоя»…
— По общим каналам связи и переговорам на борту нашего линкора можно понять, что там разворачивается настоящее сражение за командный отсек, — сообщила Алекса, которая беспрестанно мониторила эфирное пространство ближнего космоса. — Необходимо торопиться, господин контр-адмирал, защитников «Сисоя Великого» становится меньше с каждой минутой боя…
— Можешь предположить по тем же переговорам, сколько там американцев? — спросил я, вставая с кресла и перепроверяя, все ли системы бронескафандра, в который я, как и все члены экипажа «Одинокого», был облачен заранее.
— Для этого, анализ переговоров не нужен, — теперь уже Алекса начала мне подмигивать, видимо не понимая, где и когда применять подобную мимику. — Достаточно подсчитать количество десантных модулей противника, пристыкованных в данный момент времени к корпусу линкора. Челноков обнаружено пятьдесят девять единиц. С учетом того, что на каждом как правило высаживается на борт корабля противника взвод в тридцать человек, это стандартная практика как в российском, так и в американском флоте, поэтому получаем первоначальную цифру в 1770 штурмовиков… По штатным номерам на бортах шаттлов известно, что модули принадлежат двум дивизиям 6-го флота Итана Дрейка — 5-ой и 7-ой… Это почти вся численность морских пехотинцев данных соединений…
— Ого, а как мы их оттуда будем выкуривать⁈ — присвистнул Яким Наливайко, посмотрев на меня. — У тебя Александр Иванович два взвода пехоты и у меня восемь казаков в броне… Боюсь, что народа нам не хватит…
— 1770 человек — первоначальная численность атакующих, — сказала на это Алекса. — Бой на палубах линкора продолжается уже не менее тридцати минут, поэтому я предполагаю, что на данный момент количество штурмовиков сократилось не менее чем на двести человек, возможно больше…
— Полторы тысячи штыков? Не очень-то ты успокоила, — покривился Яким, который хоть и слыл бесстрашным воякой, однако самоубийцей казачьего подполковника назвать было нельзя, потому Наливайко прекрасно понимал, что у нас нет никаких шансов вытащить из ловушки адмирала Козицына и его людей…
Да, именно о Василии Ивановиче я думал, когда решился на дерзкий прыжок во вражескую систему до отказа забитую американцами. Безумие? Отчасти, но рискнуть было можно, ведь лишившись такого дивизионного адмирала, как Козицын, Черноморский флот действительно терял многое. Поврежденные корабли восстановим, потери экипажей восполним за счет мобилизованных резервистов, а где нам брать светлые адмиральские головы, в этом была проблема.
Я не понаслышке знал о нехватке толковых старших офицеров флота. Постоянно общаясь с высшим командным составом я понимал, что по-настоящему разумных и достойных возглавлять дивизии командиров было не так много… К сожалению имперская флотская система получения званий и должностей не отличалась совершенством. Примером этого могут служить тот же Аркадий Эдуардович Гуль или его дружок и подельник — великий князь Михаил Александрович.
Мог бы навскидку по памяти назвать еще с десяток адмиралов, которым бы лично не доверил даже малую боевую группу. Но не буду этого делать, нет времени перечислять. Звезды на погонах и ордена на груди к сожалению далеко не всегда давались достойным людям, карьеристы и посредственности во флоте — правда жизни. Наверно так было всегда, но не всегда на твоем пороге стоит война масштаба всемирного потопа. Поэтому каждый профессионал и отличный тактик, тем более такого высокого ранга как вице-адмирал, был сейчас на вес золота.
