Сразу несколько десятков бронированных крабов с огромной скоростью разбежались по палубам русского линкора. Собственные американские морские пехотинцы только и успевали уходить с линии огня этих страшных машин, понимая, что если промедлят, то и сами могут попасть под раздачу. Случаи когда штурмовой бот атаковал всех без разбора в тесном помещении во время рукопашной схватки были нередкими…
Работая по два-три аппарата одновременно, роботы быстро продвигались к своей конечной цели — командному отсеку «Сисоя Великого». Наши морские пехотинцы и офицеры из команды линкора своими телами пытались остановить продвижение машин-убийц. Несколько ботов были выведены из строя прямыми попаданиями тяжелых ручных огнеметов и добиты стрелковым оружием. Еще около десятка подорвались на минах направленного действия, установленных на пути возможного следования врага и срабатывающих, как только тот задевал один из многочисленных лучей-активаторов взрыва.
Несмотря на потери, машины быстро продвигались вперед и уже зачистили практически весь центральный и боковые коридоры верхней палубы. Наконец перед капитанской рубкой крабы натолкнулись на поистине огромную баррикаду из подвижных бронированных блоков и щитов, специально применяющихся для создания искусственного заграждения. За щитами находились несколько десятков последних морпехов с «Сисоя» и «Авроры», возглавляемые вице-адмиралом и его сыном.
Сразу около дюжины огнеметов сработали одновременно, разрывая первую волну роботов-пауков, устремившихся на защитников баррикады. Следующая волна ботов еще большая по численности вынырнула из-под огня взрывов и в прямом смысле как стая голодных хищников набросилась на бронещиты, стараясь их пробить и растащить своими мощными ногами-манипуляторами и продолжая непрерывно вести огонь по всему живому.
Морские пехотинцы пустили в ход ручные гранаты и из прорезей в блоках в ответ поливали сталью корпуса роботов. Плоть и железо встретились на маленьком участке пространства, стараясь опрокинуть ряды друг друга. От вспышек очередей и разрывов гранат воздух на палубе раскалился до температуры звезды…
И все же люди победили, своими телами преградив путь холодным машинам. Тридцать защитников баррикады остались лежать на раскуроченных бронированных блоках, но ни один металлический паук не прорвался сквозь заграждение. Все роботы противника были уничтожены, даже они не смогли сломить сопротивление защитников корабля.
Однако тысячу американских штурмовиков, продолжающих находится на борту «Сисоя Великого» никто не отменял. Атакующие воспользовавшись передышкой пока наши бойцы разбирались с ботами, перегруппировались, сконцентрировали силы на главном направлении и снова пошли в атаку. Этот штурм должен был стать последним, ибо русских, способных держать в руках оружие практически не осталось.
Около сотни раненых сейчас находилось в главном командном зале линкора, именно там в самом безопасном и защищенном отсеке корабля вице-адмирал Козицын приказал разбить полевой госпиталь. Не в самом медицинском блоке линкора, который было достаточно просто захватить, а именно на мостике, с возможностью как можно дольше обороняться. Василий Иванович понимал что американцы рано или поздно, но применят роботов, а те, проникнув в палаты медблока, не оставят в живых никого, идентифицируя лежащих на кушетках раненых бойцов, как противника первого уровня опасности.
Поэтому именно рубка сейчас представляла груду лежащих на ее полу израненных тел, стонущих от боли солдат и нескольких сестер и военных медиков, пытающихся им помочь. Из способных держать оружие, большинство из которых тоже были легкоранены, оставалось не более двадцати человек.
— Ну что сынки вот он наш последний бой, — вздохнул седовласый адмирал, стоящий сейчас перед своими офицерами и последними морпехами. — За этими дверями, — Василий Иванович указал на заваренные створки входа в командный зал, — несколько сотен «янки» желающих с нами поквитаться… Соотношение примерно один к тридцати пяти, что ж, не так безнадежно…
— Вообще-то не все здесь — сынки, — недовольно пробурчала юная лейтенант.
Девушка думала, что ее не услышат, но адмирал неожиданно замолчал и повернулся к ней.
— Это еще что за явление? Почему ты девочка перебиваешь старшего по званию? — нахмурился Василий Иванович, который очень не любил пренебрежительное отношение к субординации. — Что ты там пищишь из угла, не слышно…
— Я говорю, что не все сынки, а есть и дочки, — смело ответила лейтенант.
— Да, есть и дочки, точно, — рассмеялся от души старый генерал, поняв причину недовольства девушки. — И отличные дочки, самые отважные…
Козицын обвел взглядом подчиненных и тяжело вздохнул.
— Дети мои, вы поверили мне, и до конца исполнив долг, пошли за мной. Теперь пришло время умирать. Помощь не придет… Простите меня…
