— Значит, вы господин адмирал утверждаете, будто все гвардейцы как один присягнули мне на верность и отныне числятся в Черноморском флоте? — с нажимом переспросил адмирал, в упор глядя на Зубова немигающим взглядом, а после переведя взгляд на тактическую карту за своей спиной. — Объясните тогда, почему несколько ваших вымпелов по-прежнему упрямо торчат в боевых порядках? Мне тут сигналят: целых семь дредноутов стоят в «линии», нацелив орудия прямехонько на приближающийся «конус» моей эскадры…
Самсонов ткнул пальцем в светящуюся тактическую карту, где мерцающие огоньки гвардейских кораблей и впрямь настырно жались друг к другу, образуя классическую «линию»
— Дайте мне всего десять минут, господин адмирал. Уверяю вас, среди моих гвардейцев, что пока не определились со своей позицией, вовсе нет предателей. Это храбрые офицеры, преданные царю и Отечеству. Просто они оказались дезориентированы внезапной сменой командования и по инерции придерживаются устаревших приказов. Но стоит мне лично обратиться к ним с толковым разъяснением ситуации — и, ручаюсь головой, все до единого перейдут на вашу сторону…
— У вас нет десяти минут, адмирал, — жестко отрезал Самсонов. — Похоже, вы слегка заблуждаетесь насчет истинных мотивов ваших, с позволения сказать, подчиненных. Можете поверить моему богатому жизненному опыту — все эти «неопределившиеся», как вы их обозвали, на самом деле являются самыми что ни на есть матерыми предателями. А значит — нашими с вами потенциальными врагами.
Иван Федорович саркастически фыркнул и покачал головой, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень отвращения.
— Даже если сейчас они последуют за нами, то завтра непременно ударят в спину. Я знаю таких людей… Я и сам сделал бы то же самое на их месте…
— Да, но возможно, они просто не сумели так быстро сориентироваться…
— Это теперь их проблема, — отрезал Самсонов. — Лучше скажите мне вот что, господин хороший, — заговорил адмирал, наконец, оторвавшись от созерцания мерцающего экрана. — Можете ли вы со всей ответственностью заверить, что остальные силы Преображенской дивизии целиком и полностью находятся под вашим контролем? А главное, большие десантные корабли с полками штурмовиков на борту.
Самсонов выжидающе уставился на Зубова.
— Так точно, господин адмирал! Они ваши…
— Что ж, я рад слышать столь добрые вести, Демид Александрович! И еще больше счастлив, видеть в вашем лице достойного адмирала, готового без колебаний присоединиться к нашему праведному походу против бунтовщиков и самозванцев.
Пока длился этот судьбоносный разговор, «конус» из восьмидесяти боевых кораблей адмирала Самсонова приблизился к семи оставшимся в строю кораблям Преображенской дивизии и буквально за считанные минуты истребил их с циничным хладнокровием. Семь гвардейских линкоров и крейсеров навсегда остались летать здесь в виде космического мусора. Такая жестокость поразила остальных «преображенцев», но никто из них не посмел препятствовать избиению своих товарищей. Как я и говорил, многие сейчас были смущены и растеряны в этом хаосе, совершенно не зная, за кем праведная сторона, а за кем неправедная…
Так окончилось данное противостояние, роковой шаг был сделан. В результате поредевшая в избиении части своих кораблей и опаленная смутой Преображенская дивизия, а также русско-американская эскадра вице-адмирала Джонса, сомкнув ряды и выстроившись в идеальные походные колонны, решительно последовали за Черноморским космофлотом Ивана Федоровича Самсонова. Грозная армада неудержимо устремилась навстречу своей исторической судьбе. К заветной, манящей цели — сверкающей короне Российской Галактической Империи находящейся на столичной планете Новая Москва-3…
Прибыв к столице, корабли Черноморского космофлота демонстративно расположились на низкой орбите планеты. Величественные боевые крейсеры и линкоры, выстроившись идеальным полукольцом, зависли над Москва-сити — сверкающим небоскребами столичном мегаполисом, раскинувшимся на сотни километров.
