— Мы готовы… адмирал Васильков, — произнесла Таисия, вбегая в аудиенц-зал и ведя под руку облаченного в церемониальный царский наряд Ивана. — Что нам нужно делать?
Похоже, Таисия Константиновна по-прежнему решила играть роль незнакомого мне человека, хотя мне кажется уже всем присутствующим, включая маленького императора, было понятно, что мы очень хорошо знакомы. Ладно, пусть поиграет, если ей так легче…
— Атрибуты взяли? — коротко спросил я, помня, как раз за разом талдычил мне об этом Дессе.
— Все царские побрякушки вон в тех сундуках, — Тася кивнула на несколько гравитационных ящиков, вплывающих в этот момент за ними в помещение.
— Вы никого не берете с собой из прислуги? — спросил я княжну.
— Здесь нам прислуживали только роботы, — вздохнув, печально ответила Таисия Константиновна. — Телохранителей убили, остальные разбежались…
— Убили вон те? — я кивнул в сторону пленных «черноморцев».
— Оооо, — выдохнула Тася, уставшая за один день встречать так много знакомых, и увидевшая вице-адмирала Красовского. — И этот здесь…
Я строго посмотрел на Александра Михайловича и капитана Моро, которые сейчас стояли у подножия возвышения, на котором мы находились.
— Нет–нет, это сделали не они, — воскликнула Таисия, заметив угрозу в моих глазах, направленную на этих двух пленников. — Наоборот, Красовский и его люди защищали нас от тех, кто пытался убить императора — янычар адмирала-паши Бозкурта!
— Прошу, контр-адмирал Васильков, не смотрите так, будто сейчас же прикажете отрубить нам головы, — от отчаяния смело заявил Винсент Моро, поджилки которого тряслись от страха, но внешне он старался казаться непринужденно беззаботным. — Да, мы все это время защищали этих царственных особ, причем ценой собственной жизни.
— Прежде всего, вы напали на мирную планету и подвергли опасности нашего императора, — напомнил я, обращаясь к Моро и Красовскому. — Мне быть благодарным вам за то, что вы его не убили⁈ О, спасибо большое!
— Да, не за что… — попытался пошутить Винсент.
— Не паясничай! — предупредил я капитана. — В вашем лице я вижу перед собой преступников и предателей Российской Империи, а что бывает с предателями вы сами должны понимать.
— Это с какой стороны посмотреть, — прищурился Моро. — Вот, например ваш новый первый помощник — контр-адмирал Зубов… Кто он, если не самый главный предатель? Но теперь этот человек сражается по одну с вами сторону…
Винс мог позволить себе выпады в отношении Демида, ведь того к этому моменту рядом не было.
— И надо сказать очень хорошо сражается, — заметил я, отвечая капитану-командору.
— О, об этом уж мне-то можете не напоминать, — согласился Винсент, потирая голову от ушиба при падении на мраморный пол после сокрушительного удара Демида Александровича.
— Контр-адмирал Зубов осознал прошлые ошибки и в данный момент искупает кровью все свои прежние грехи, — продолжал я. — Что же касается вас…
— Вот-вот, я только что хотел с вами обсудить именно этот вопрос, — затараторил капитан-командор, перебивая меня. — При нашей первой встрече вы поразили меня своим благородством, сэр…
— А ты меня — беззастенчивой лестью и болтовней,– усмехнулся я в ответ.
— Спасибо, чего-чего, а этого у меня действительно не отнять, — поклонился и расплылся в улыбке хитрюга Винсент. — Но сейчас неподходящее время обсуждать мои достоинства… Все чего я желаю в данный момент, это всего лишь снова не разочароваться в вас, господин контр-адмирал. Не разрушайте тот прекрасный ореол святости, который сияет вокруг вашей головы. Не знаю как другие, но клянусь, я четко вижу над вами фиолетовое пламя просветленного человека…
— Перестань унижаться перед ним, болтун, — плюнул на пол и брезгливо отвернулся от Моро, вице-адмирал Красовский. — Это недостойное боевого офицера поведение. Адмирал Васильков хочет лишить нас жизни, так пусть сделает это. А мы, как истинные солдаты Империи примем смерть достойно!
— Если бы я не знал вас ранее, вице-адмирал, — усмехнулся я «правильным» словам Александра Михайловича, — то поверил бы в них, но…
— Да не хочу я принимать свою смерть достойно, — возмутился Винсент, поворачиваясь к своем командующему и уже перебивая нас обоих. — И вообще, если у вас плохое зрение, то я всего лишь «легионер» на службе в ВКС, так что с меня о чести не спрашивайте…
— Плевать мне на твою биографию, — покривился Красовский.
— Не ругайтесь, господа, — остановил я обоих, — мне не нужны ваши жизни и я не собираюсь их отнимать.
— Слава Всевышнему! — Винсент молитвенно сложил руки на груди. — А вы не передумаете, господин контр-адмирал?
— Вы оба, впрочем, как и ваши люди, достойно сражались и отчасти достойно себя вели, но в данной битве проиграли, — продолжал я. — То, что вы сдались и благоразумно приказали сложить оружие всем остальным — я это оценил. То, что вице-адмирал Красовский пошел на сотрудничество с нами и помог захватить крепость Кронштадт, я тоже беру во внимание…
— Значит, вот кто открыл центральные пневмо-ворота⁈ — с ехидством посмотрел на своего адмирала, Винс Моро. — А теперь стоя здесь пафосно рассуждает о чести и достойной смерти настоящего воина! Что же вы не приняли эту самую смерть, когда вас брали в плен, а господин командующий?
Александр Михайлович молча исподлобья прожег ненавидящим взглядом своего болтливого капитана-командора, но удержался от ответа.
— Абсолютно уверен, что господин Красовский помогал нам не из-за страха за собственную жизнь, — сказал я, смотря в глаза Александра Михайловича, которого я действительно знал очень давно, но о высоких моральных качествах этого человека до последнего момента не подозревал. Я и в самом деле был крайне удивлен поведению Красовского, который со слов Таси защитил ее в конфликте с османами. Да и в остальном Александр Михайлович своим так называемым сотрудничеством очень сильно помог выполнить нашу миссию, и на этапе когда дал нам ключи доступа к системам безопасности крепости, и вот сейчас — когда приказал своим штурмовикам сложить оружие. Как вы понимаете, все это я не мог ему сейчас не отплатить той же монетой.
— Что же, если не страх? — покривился капитан Моро, в свою очередь полностью разочаровавшись в командующем 10-ой «линейной».
— Скорее всего, ваш адмирал сделал это, понимая, что под моей защитой императорская семья будет в большей безопасности, — предположил я, хотя сам особо в это не верил, но не стал показывать свои сомнения, старясь вернуть авторитет Красовскому в глазах его подчиненных. — Александр Михайлович был и остается имперским адмиралом, хоть и служит Империи, так скажем, очень своеобразно. Жизнь и свобода государя-императора для него не пустые слова, только поэтому он и пошел с нами на сотрудничество. Я очень рад тому, что господин Красовский поступил достойно…
— Оставьте лирику, Васильков, — огрызнулся Красовский, которому с одной стороны были приятны мои слова, а с другой, он старался сейчас играть роль обиженного и оскорбленного.
— Хорошо, никакой больше лирики, — улыбнулся я в ответ. — Итак, вы и ваш «храбрый» капитан-командор с этой минуты свободны. Ваши «морпехи» также будут освобождены, конечно же, только после того, как мы покинем терминал станции, чтобы ни у кого из них не возникло желания выстрелить нам в спину или напасть из-за угла…
— Могу поклясться в том, что никто из моих подчиненных этого не сделает, — медленно и с расстановкой произнес, явно пораженный благородством своего врага, Александр Красовский.
— Я же говорил, что он святой, — толкнул своего командующего в плечо Винсент Моро.
— Александр Иванович, что нам делать со всеми этими псевдо-министрами? — спросил меня, подошедший в этом время к нам Яким Наливайко.
Я посмотрел на перепуганную кучку трясущихся от страха и жавшихся друг к другу сановников, взятых в плен Якимом и Наэмой.
— Прихватим господ министров с собой на всякий пожарный, — ответил я, давая приказ своим штурмовикам с «Одинокого». взять под руки профессора Гинце, которому явно была нужна срочная медицинская помощь. У меня на крейсере в регенерирующей капсуле медики старика быстро подлатают…
— Добро, — кивнул Яким, повернулся и громовым голосом крикнул штурмовикам, находящимся сейчас в зале:
— Всем строиться, покидаем жилой модуль через главный вход. Щитоносцам взять полукружие и охранять императора, как своего собственного ребенка! Все поняли⁈ Тогда пошли…
Мадьяры, отряд которых мне для захвата станции передала Доминика Кантор и которые так помогли в рукопашной, молниеносно выполнили приказание Наливайко, и вся процессия быстро двинулась к дверям. Я шел рядом с великой княжной, которая продолжала вести под руку своего брата…
— Ну и что ты там обо мне протявкал⁈ — подбоченившись, спросил Александр Михайлович Красовский, грозно глядя на своего капитана-командора, когда они остались одни в опустевшем помещении.
Быстро соображающий в критических ситуациях Винсент Моро предпочел не отвечать, а со всех ног бросился вслед за выходящим из отсека отрядом «северян». Красовский сам под впечатлением от всего происшедшего даже не стал его задерживать, вице-адмирал устало опустился на одну из ступеней лестницы и печально посмотрел на жалкие остатки своего отряда. Его верные солдаты растерянно смотрели на командующего, мало что понимая в происходящих событиях…
Когда наша группа двигалась по широкому коридору, ведущему из бокового крыла жилого комплекса станции к ее центральному корпусу, мое переговорное снова заговорило. На связи был контр-адмирал Зубов.
— Похоже, атакующим нас князьям не так нужна победа, как желание во что бы то ни стало попасть внутрь крепости, — усмехнулся Демид Александрович. — Эти ребята маневрированием пытаются оттеснить наши корабли подальше от ворот, но не ввязываются в тяжелый ближний бой. Действуют наскоками, как космические кочевники…
Из сообщения Демида я понял, что целью Трубецкого и князя Михаила Князь было, проникнув за «зеркальные» стены Кронштадта, как можно быстрей добраться до обитаемых модулей станции и взять под контроль императора. Это желание князей просматривалось в их действиях невооруженным взглядом. Дополнительным стимулом являлось — техническое хранилище, которое было до отказа забито контейнерами с имперской казной, и хоть открыть эти сундуки с сокровищами наши князья не могли, но одно лишь обладание столь огромным богатством, являлось великолепным стимулом, чтобы изо всех сил рваться внутрь…
— Сколько там контейнеров с империалами? — спросил я у Якима, кивая в сторону громадного модульного здания хранилища, которое было видно из панорамных окон коридора по которому мы сейчас шли.
— Несколько сотен, но это только то, что я видел собственными глазами на первом верхнем ярусе, — ответил тот, качая головой и прицокивая. — Несметные богатства, дружище, просто несметные!
— Ладно, будем надеяться, что эти жадные до денег скупердяи из древних аристократических родов клюнут именно на бриллиантовые империалы и хотя бы на время оставят нас в покое, — сказал я и включил обратную связь с Демидом:
— Я не хочу подвергать наши подразделения лишним потерям в уже ничего не значащем сражении. Поэтому, контр-адмирал Зубов отводите в сторону корабли и не препятствуйте входу в крепость эскадрам князей. Пусть наши противники заводят свои корабли внутрь «сферы» — Кронштадт с этой минуты нам больше не нужен. Повторяю — не мешайте им это сделать, берегите наши экипажи… Хорошо ли вы меня услышали?
— Это абсолютно непонятный для меня приказ, но и его я выполню беспрекословно, адмирал, — после секундной паузы ответил мне Демид Зубов.
Спустя десять стандартных минут у большой широкой лестницы центрального входа основного модуля, по которой наша группа уже спускалась к, стоящим внизу на площадке нескольким десяткам шаттлов, прямо у нас над головами раздался рокот двигателей и огни приближающихся к станции крейсеров. Так близко к жилым модулям боевым кораблям подходить было запрещено, но кто же мог сейчас помешать им это сделать.
Кстати сказать, во время захвата станции моих отрядом, Яким на своем линкоре «Императрица Мария» вот так же близко подлетел к жилым модулям, уничтожив при этом половину прекрасного сада в его внутреннем дворе, закрытом гравитационным атмосферным колпаком. Я тогда отругал Наливайко, потому что тот мог своими действиями погубить огромное количество невинных людей, которые рисковали попросту сгореть заживо от пламени двигателей огромного боевого корабля. Однако гражданских к тому времени на внешних площадках и пирсах комплекса уже не было, и от выходки нашего лихого кубанского казака в итоге к счастью никто не пострадал…
Но сейчас сразу несколько крейсеров зависли в непосредственной близости от главного корпуса здания уже через минуту из них стали на бешеной скорости вылетать десятки штурмовых десантных модулей и офицерских шаттлов. По номерам и эмблемам на их бортах было легко узнать, кому они принадлежат.
Только сейчас я понял, что явно поторопился с приказом — открыть проход в крепость вражеским вымпелам, и теперь мне и моим спутникам не хватило буквально пяти минут, чтобы погрузиться на собственные корабли и улететь. «Одинокий», «Черная пантера» и «Императрица Мария» в этот момент находились совсем рядом в зоне видимости невооруженным глазом. Их экипажи, видя как к комплексу, где находились их командиры, приближается враг, включили двигатели, активировали защитные поля и заняли оборонительную позицию. Никто из канониров ни одной из сторон пока огня не открывал, ожидая, что же будет происходить дальше…
Десантные модули стали один за другим приземляться на широкой стыковочной площадке перед главным зданием. Из шаттлов стройными шеренгами начали выбегать взвод за взводом штурмовые команды. Сразу с нескольких сторон к главной лестнице, но которой сейчас находился я, мои друзья и Тася с маленьким императором, стали приближаться многочисленные вооруженные группы штурмовиков.
— Куда это вы собрались Васильков⁈ — гневно воскликнул Никита Львович Трубецкой, окруженный десятками своих верных гвардейцев.
Между тем его люди, десантируясь из шаттлов, продолжали прибывать и выстраиваться за спиной вице-адмирала.
— Хотел бы задать и вам такой же вопрос, но не буду этого делать, так как считаю его бестактным и в данный момент ненужным, — стараясь быть вежливым, ответил я, одновременно с этим, распределяя своих щитоносцев-мадьяр по позициям.
— Верните мне племянников, контр-адмирал, — в свою очередь заявил Михаил Александрович Романов, приближаясь к лестнице с сотней уже своих штурмовиков, с другой стороны. — Васильков вы совсем очумели⁈ Вы не имеете права захватывать и удерживать у себя членов императорской фамилии!
— Никто никого не захватывал и силой не удерживает, — ответил я князю — И, конечно же, никто никому не принадлежит! Наш император Иван Константинович соизволил покинуть свою нынешнюю резиденцию и приказал мне и моим людям обеспечить его защиту.
— Да, это мой личный приказ, господа! — громко насколько смог тоненьким голоском выкрикнул мальчик. — Контр-адмирал Васильков сопровождает меня и мою сестру…
— Не в расположение ли Северного космического флота адмирала Дессе сопровождает Ваше Величество, этот человек? — съязвил Михаил Александрович. — Если это так, то боюсь, он не сможет этого сделать.
— Кто же мне в этом помешает, вы князь⁈ — воскликнул я, кивком отдавая приказ своим солдатам — приготовиться.
Щитоносцы в ту же секунду активировали свои переносные бронированные щиты и, обступив своего командующего и великую княжну с ребенком плотным кольцом, изготовились к бою. Штурмовики князей в свою очередь вскинули вверх винтовки и защелкали предохранителями. Ситуация все больше и больше накалялась.
Людей у Трубецкого и у великого князя Михаила было раза в три больше, чем в моем отряде, но сдаваться я, конечно же, не собирался. Боевые скафандры на всех нас уже давно были активированы и солдаты только и ждали приказа, чтобы броситься на врага. Расстояние до первых рядов противника было столь незначительным, что мы в два прыжка сумели бы очутиться среди княжеских штурмовиков. А там бы пробились. В свою очередь Тасю, Гинце и малыша императора защищали щиты мадьяр, так плотно их окруживших.
— С этими-то двумя ясновельможными я как-нибудь справлюсь, — невесело хмыкнув, подумал я, смотря на причальную площадку, на которой с каждой секундой становилось все тесней и тесней. — Но, вот как быть с остальными новоприбывшими⁈
Ибо к нижним ступеням лестницы спешили еще два больших отряда. Один из них, к удивлению моему и всех остальных возглавлял вице-адмирал Джонс. Другим, почти сплошь состоявшим из солдат «резервных» штурмовых подразделений, командовала, кто бы вы думали — наша старая знакомая вице-адмирал Хромцова. Действительно вавилонское столпотворение!
Как потом мне стало известно, преследуемая эскадрами Дессе, Агриппина Ивановна сумела с несколькими десятками кораблей оторваться от врага, заскочив в одни из внезапно открывшихся пневмо-ворот Кронштадта…
— Да тут просто не протолкнуться! — весело воскликнул Илайя Джонс-младший, подходя ближе. — Вовремя же я подоспел… Миссис Хромцова, и вы здесь. А я думал, что вас уже нет в живых. Как это «Лис» Дессе отпустил вас?
— Вообще-то мисс, — поправила его Агриппина Ивановна, скорчив мину. — одноглазый адмирал. — И ни у кого я разрешения спрашивать не намерена…
— Значит, сбежали?
— Не твое собачье дело, «янки», — огрызнулась Хромцова, а после обвела хмурым взглядом всех присутствующих. — Что здесь вообще такое происходит⁈
— Стервятники слетелись и делят добычу, — ответил Джонс, пожимая плечами. — Будете участвовать? Лично я, да…
— Вам не совестно называть императора — добычей? — брезгливо отвернулась от Илайи, Агриппина Ивановна.
— В данной ситуации этикет уже не уместен, — ответил Джонс, — я лишь назвал все происходящее своими именами.
— Ваше Императорское Величество, — Хромцова демонстративно опустилась на одно колено перед Иваном Константиновичем, — солдаты «желто-черных» дивизий прибыли, чтобы защитить вас…
Маленький император с недоумением посмотрел на свою сестру и на меня.
— Мы ждали вас гораздо раньше, — Таисия Константиновна говорила сейчас с Хромцовой, как представителем первого министра, крайне холодным тоном. — Адмирал Васильков первым прибыл к нам на помощь, и мы приняли его услуги.
— Как это приняли⁈ Ведь он враг вам и первому министру⁈ — изумилась вице-адмирал. — Вы не можете оставаться в безопасности, будучи пленниками командующего Дессе!
— Наш император и княжна-регент не прибудут в расположение космофлота адмирала Дессе, — теперь заговорил уже я, выйдя вперед, чтобы мой голос услышали все присутствующие. — С этой минуты государь не принимает ничьей протекции над собой. Он не присоединится ни к одной из противоборствующих групп, ибо все они являются его подданными. Император призывает под свои знамена всех верных сынов Отечества! Я и мои старшие офицеры первыми откликнулись на этот призыв и теперь служим непосредственно Ивану Константиновичу…
— Император приказывает всем вам — не препятствовать контр-адмиралу Василькову в его действиях! — громко произнесла Таисия Константиновна вслед за мной. — Пропустите нас на корабли, господа. Мы желаем навсегда покинуть это место.
Окружающие смотрели на меня, как на умалишенного, большинство не поверило моим словам и расценило их как попытку обмануть присутствующих, чтобы вырваться из ловушки.
— Не рассказывай нам сказки, Васильков, — ухмыльнулся великий князь Михаил Александрович, не обращая внимания на слова Таисии, будто его племянницы не было сейчас рядом. — Тебе нас не обмануть. Как только вы сядете на корабли, то тут же помчитесь к Полю Дессе, а в руках у тебя будет Иван в качестве заложника…
— Все только что сказанное мной чистая правда, — я грозно посмотрел на князя, в этот момент сжимая рукоять своей сабли. Я знал, что буду делать, если кто-либо из стоящих передо мной скажет, что я лжец. — Кто смеет сомневаться в моих словах, господа адмиралы⁈
— Пусть забирает мальчишку и его сестру! — воскликнул Никита Львович Трубецкой, видя решимость в моем взгляде и понимая, что через секунду произойдет непоправимое. — Их имена ничего уже не значат в Империи! Династия Романовых давно дискредитировала себя и никто, слышишь Васильков, никто не последует за Иваном, сколько бы нелегитимный царь не издавал указов и эдиктов!
— Время рассудит, кто из нас прав, — ответил я, не желая сейчас вступать в бессмысленные дискуссии по поводу легитимности сегодняшнего императора, при этом запомнив и поставив для себя галочку — спросить с князя за подобное оскорбление. — Так вы пропустите нас?
— Можете убираться куда хотите, — продолжал Никита Львович, смерив меня презрительным взглядом. — Хоть к Дессе, хоть под крыло к Птолемею. Но кое-что вы оставите здесь в любом случае…
— Если вы говорите об имперской казне то, пожалуйста — она ваша без остатка, находится в данном хранилище, — я кивнул в сторону большого смежного с центральным технического модуля.
— Казна — дело хорошее, но с ней мы разберемся и без вас, — отмахнулся вице-адмирал Трубецкой. — Нет, я говорю не о контейнерах набитых империалами, я говорю об атрибутах власти, которые сейчас находятся в этих инкрустированных ящиках.
Князь показал пальцем на гравитационные повозки с двуглавыми императорскими гербами на крышках.
— Отдай их нам, Васильков!
