В секторе сражения все горело и плавилось на десятки тысяч километров вокруг. Бой между дивизиями под командованием вице-адмирала Хромцовой и «черноморцами» все еще продолжался. Агриппине Ивановне так и не удалось опрокинуть флоты своих противников до подхода к месту событий третьего действующего лица — Павла Петровича Дессе. «Черноморцы», видя, как дивизии Северного космического флота направляют свои атакующие «конусы» на корабли Хромцовой, продолжали отчаянно изо всех сил сопротивляться. Дессе также являлся для них смертельным врагом, но на тактической карте командирам их кораблей было четко видно — чтобы встретиться с ними «Лис» должен пройти сквозь боевые порядки кораблей первого министра.
И действительно, адмирал Дессе сейчас думал прежде всего о том, как разбить свою бывшую и неуправляемую подчиненную, а с остатками Черноморского флота и космофлота Бозкурта он будет разбираться позже. Именно все еще боеспособные и многочисленные эскадры вице-адмирала Хромцовой были сейчас для Павла Петровича самыми опасными. Все эти «резервные» дивизии хоть и оставались связанными боем с кораблями Ясина Бозкурта, но все же представляли собой регулярные, а значит, организованные подразделения и разбить их было делом не таким простым, как казалось на первый взгляд.
Дессе оценил сложившуюся обстановку и решил направить непосредственно в атаку три из четырех, имевшихся у него в данный момент под рукой дивизий. Одну он на всякий случай оставил при себе в качестве оперативного резерва. Да, напор на корабли Хромцовой будет несколько ниже, но старый опытный адмирал понимал, как много неожиданностей может произойти за это время и лучше уж пусть будет рядом несколько десятков свежих боевых вымпелов, чем в критический момент никого. Командующий Северным флотом периодически посматривал на карту, следя за действиями первого министра. Дессе самодовольно улыбнулся, когда увидел что резерв Птолемея так и не тронулся со своих координат. Значит, разговор подействовал, и министр Граус в очередной раз спраздновал труса…
— Отлично, — удовлетворенно произнес Павел Петрович. — Трем дивизиям вступить в сражение. Основная цель — «желто-черные» эскадры. «Черноморцев» пока игнорировать и отвечать им только лишь, если они нападут первыми. В атаку! С Богом!
Дивизионные адмиралы Северного космофлота выполнили приказ своего командующего и тремя острыми «конусами» врезались в огромную мешанину из сотен сражающихся в пространстве кораблей. Сражение при Санкт-Петербурге-3 обрело новую разрушительную энергию — в пылающий костер были подброшены свежие дрова…
Все это время вице-адмирал Хромцова пыталась кое-как собрать свои разрозненные дивизии. Она ругалась на своих дивизионных адмиралов, чтобы те не разбивали строй и не отходили со своими группами далеко от основных сил. Самых отчаянных и горячих командиров Агриппина Ивановна под угрозой смерти возвращала на прежние позиции.
— Всем назад, к своим первоначальным координатам! — кричала Агриппина Хромцова по общей связи. — Держаться плотным строем, даже если «черноморцы» рассыпаются. Сейчас думайте не о том, как бы их преследовать, а о том, что на вас движется лавина вымпелов проклятых «северян»!
Кто-то из капитанов кораблей выполнял приказания Хромцовой и покорно разворачивал свои корабли назад к главным силам. Кто-то, и таких оказалось немало, игнорировал командующую. Большинство же кораблей из «резервных» дивизий просто физически не могли сейчас сгруппироваться, так все перемешалось в секторе боя. Те подразделения, кто успел хоть как-то поправить свои порядки, в итоге сумели достойно встретить волну из ста двадцати боевых кораблей Дессе, у тех, кто не смог, участь была незавидной.
Командующие «северян» старались направить свои «клинья» именно на самые слабоорганизованные группы противника. Они расценили правильно, что как только ядро вражеской дивизии будет уничтожено, остальным кораблям подразделения станет крайне сложно снова организоваться в этом хаосе. Поэтому первый удар «бело-синих» пришелся по именно таким разрозненным эскадрам флота Хромцовой. И конечно, те не смогли долго сопротивляться столь мощному натиску…
Буквально через несколько минут ближнего боя пять «резервных» дивизий практически были разбиты на осколки. Они не перестали существовать и оставались достаточно многочисленными, просто их крейсера и линкоры действовали сейчас поодиночке, бешено маневрируя между «черноморцами» и «северянами». Однако радость командиров «бело-синих» дивизий была недолгой, ведь теперь преследуя корабли Хромцовой, им приходилось сражаться сразу, и с ними, и с «черноморцами». Атакующая энергия дивизий Дессе начала падать — громадная куча мала постепенно начала их втягивать и поглощать внутрь себя.
Поль Дессе вовремя разглядел эту опасность и закричал что есть силы в эфир. Казалось, его можно было услышать на расстоянии тысяч километров и без радиосвязи:
— Назад, всем назад! Не разрушать строй! Немедленно прекратите преследование и начинайте выводить из сектора ближнего боя свои корабли. Я приказываю прекратить атаку и снова собраться в «конусы». Вы не видите, что еще не все дивизии Хромцовой разбиты⁈
Однако выполнить приказ командующего его дивизионные адмиралы уже не могли — они были полностью вовлечены в общее сражение и так не решились разворачиваться для выхода на оперативный простор. Если бы они сейчас повернули назад, то потеряли бы от вражеского огня и таранов огромное число своих кораблей. Лишь одной бригаде посчастливилось благополучно выйти из опасного сектора и начать перегруппировку.
Дессе как тот ни старался сохранить свой резерв, пришлось лично его возглавив, самому вступить в дело. Его последняя дивизия и те корабли, что вышли перед этим из боя, снова набросились на добивание оставшихся эскадр Агриппины Хромцовой. Но теперь «северян» встретили уже сомкнутые ряды «желто-черных» кораблей. Поль Дессе не смог опрокинуть их с наскока и между соперниками завязалась отчаянная рубка из артдуэлей, закидываний друг друга гиперракетами и таранных атак. Теперь «Лис» уже не в полглаза, а во все глаза глядел на свежую резервную дивизию Птолемея, без движения стоящую до сих пор у ворот своего походного «вагенбурга».
Павел Петрович прекрасно понимал, что в такой ситуации даже трус, коим и являлся первый министр, не смог бы проигнорировать этот великолепный шанс и не пойти в атаку. Это был тот критический момент, когда свежие силы Птолемея Грауса, находившиеся рядом с его флагманским «Агамемноном», действительно могли решить исход всей космической баталии. Дессе и теперь не мог поверить своему счастью, ведь резервные корабли «желто-черных» так и не начали движения в его сторону.
— Я поставлю за тебя свечку! — радостно воскликнул Павел Петрович, заочно обращаясь к первому министру. — Таких глупцов и трусов на просторах сектора контроля Российской Империи надо еще поискать… Отлично, флоту Хромцовой осталось недолго сопротивляться, он на последнем издыхании…
— Господин адмирал, новые эскадры приближаются к нашему сектору! — сообщил дежурный оператор на капитанском мостике «Петра Великого».
— Что⁈ Кто⁈ — закрутил головой командующий Северного флота.
— Так называемые княжеские эксадры пришли в движение, — продолжал офицер. — Все силы, не принимавшие до этого участия в сражении, одновременно выстраивают свои корабли для атаки.
Дессе стукнул себя по лбу. Он так был сосредоточен на своих главных врагах — Птолемее и адмиралах Черноморского флота, что совсем забыл о целой своре малых, практически частных флотов, которые находились поблизости, чьи командующие все это время наблюдали за происходящими событиями со стороны. И вот когда наступила кульминация битвы эти новоявленные князья-адмиралы стали выползать на сцену. Дессе к своему ужасу понял, что все они без исключения сейчас вступят в общее сражение и главной мишенью атаки их эскадр будет, конечно же, космофлот «северян». Кораблей Черноморского флота в секторе оставалось мало, некогда многочисленные «резервные» дивизии Птолемея тоже были в основном рассеяны и обескровлены. Из сильных игроков боеспособными оставались только четыре его дивизии. На кого, как не на них сейчас нападать свежим силам всех этих имперских князей…
Дессе стал судорожно начал подсчитывать численность приближающихся к нему эскадр. У трех из них: Трубецкого, великого князя Михаила и графа Салтыкова в общей сложности набиралось больше сотни вымпелов. Дессе понимал, что не сможет в данный момент противостоять им всем, если те нападут одновременно.
О Козицыне и о вице-адмирале Джонсе командующий Северным флотом сейчас совершенно не думал. Дессе предположил, что вряд ли Василий Иванович и Илайя Джонс нападут именно на него. Козицын не сделает этого в силу личного качеств и хороших между ними отношений, а американец не будет атаковать, потому что у него нет на это сил. Но даже упомянутых ранее кораблей трех князей-адмиралов, которых перечислил Дессе было достаточно, чтобы не оставить от его Северного флота даже косточек. У Павла Петровича оставался шанс на то, что один из этих вельмож будет верен своему слову и выполнит обещание, которое дал «Лису» несколько часов тому назад. Дессе вперил взгляд на тактическую карту, следя за тем, как продолжают подходить к сектору боя данные княжеские эскадры.
А те по мере приближения выстроились в «конусы» для удобства атаки и смело шли на сближение, явно готовые окунуться в водоворот битвы. Их приближения испугался не только Поль Дессе. Агриппина Хромцова и Ясин Бозкурт видели на своих экранах то же самое и совершенно не знали на кого нападут все эти корабли. Две из пяти новых эскадр четко направлялись к кораблям Дессе, было очевидно, что именно его они и атакуют первым. То были корабли вице-адмирала Трубецкого и князя Михаила Александровича — брата покойного императора, а вот двадцать тяжелых дредноутов Салтыкова внезапно снизили скорость и стали заметно отставать от остальных.
— Слава Богу! — воскликнул Павел Петрович Дессе, выдыхая. — Граф все-таки сдержал слово…
Да, тем тайным союзником адмирала Дессе, о котором «Лис» упомянул на военном совете, был именно Салтыков. Для Павла Петровича стало большой удачей в переговорах с Салтыковом взять с того клятву верности слову. Честным словам аристократы в Империи скрепляли между собой многие договоры, но держали это самое слово далеко не все. Дессе мог бы сколь угодно договариваться, и с великим князем и с Никитой Львовичем Трубецким, но обещания данных вельмож ничего не значили, а вот Салтыковы были людьми старой закалки. Честное слово значило для них многое, и если кто-либо из их семьи его дал, то нарушить уже не имел права. Для Салтыковых подобное нарушение являлось позором.
— Отлично, — потер руки Павел Петрович, — теперь совсем другой расклад… Играем дальше, господа…
— Граф, какого дьявола вы глушите двигатели на своих бронированных черепахах⁈ — в это время возмущался великий князь Михаил, с нарастающим беспокойством наблюдая за тем, как корабли его союзника остаются далеко позади.
Великий князь сейчас говорил в пустоту, потому что на связь с ним Салтыков не выходил.
— Предательство! — догадался вице-адмирал Трубецкой, вместо Салтыкова появляясь на экране перед великим князем. — Хитрый «Лис» Дессе чем-то переманил нашего тугодума (так они между собой называли графа Салтыкова, за медлительность его речей и действий). Интересно, что такого пообещал ему командующий Северным флотом?
— О, проклятый негодяй! — воскликнул Михаил Александрович, ударив со всей силы по подлокотнику своего командирского кресла. — Как он мог так с нами поступить⁈ Это же бесчестно!
— Прекратите истерику! — скривился Никита Львович. — Мы ему что родственники? О каком предательстве вы говорите, князь? Это всего лишь ставка на победителя. Салтыков сделал свой выбор — ничего личного, только бизнес…
— Да, но как быть нам в этой ситуации? — растерялся Михаил Александрович, явно начиная паниковать.
— Успокойтесь, у нас двоих достаточно сил, чтобы опрокинуть Дессе, — уверенно произнес Трубецкой. — В наших эскадрах почти столько же действующих вымпелов, сколько и у
«северян», даже чуть больше с учетом потерь, которые те в данный момент несут. А то, что дивизии Северного флота скованы ближним боем только играет нам на руку…
— Я напомню вам, что у Дессе все-таки побольше кораблей, чем у нас, — не согласился с Трубецким, князь Михаил Александрович. — Вы забыли посчитать две его лучшие «ударные» дивизии, которые несколько часов тому назад покинули сектор… А мы знаем, кто их возглавляет…
— Поэтому и послали за этими дивизиями такое сопровождение, что контр-адмиралу Василькову, несмотря на все его умения и удачу, не отбиться. Преследователи загонят его в угол и добьют, как бешеную собаку! Уверен, что Васильков и Кантор уже мертвы, а их корабли уничтожены, либо рассеяны… Так что, вперед мой друг, смелей в бой! Настал момент нашей славы!
— Что, как стая трусливых гиен решили напасть и оглодать кости настоящих хищников⁈ — засмеялся Илайя Джонс, внезапно присоединяясь к беседе князей, вторгаясь в их личный чат. — Так вам, господа, рано делить шкуру еще не убитого зверя. Вы слишком мелки и слабы для этого…
— Ты вообще помолчи «янки»! — рявкнул на него, Никита Львович. — У тебя одна жалкая дивизия, которую ты украл у первого министра. И какое право ты вообще имеешь находиться здесь и смеяться над нами, американец⁈
— Ну, не такая она и жалкая, — зло посмотрел на князя, Илайя. — Могу продемонстрировать реальную огневую и таранную мощь 34-ой, если хочешь…
— Мне некогда мерятся с тобой силами, перед нами с великим князем находится более важный враг — это адмирал Дессе, — ответил Трубецкой, презрительно отмахиваясь от Джонса.
— Только лишь Дессе? — удивленно спросил Илайя. — А как же остальные?
— «Черноморцы» разбиты и скоро сойдут со сцены, османы уже почти побежали, — пожал плечами вице-адмирал Трубецкой, загибая пальцы. — А с первым министром, поверь, мы в отличие от тебя чужака, сумеем найти общий язык… Наш главный враг — Поль Дессе, был им и остается, несмотря на все наши разногласия с Птолемеем…
— Главное, не ошибитесь, сэр, — усмехнулся Илайя Джонс, прекрасно зная, как первый министр ведет себя по отношению к свои союзникам, как только те оказываются ему не нужны. — Итак, вы вдвоем намереваетесь атаковать дивизии под «бело-синими» голографическими знаменами?
— Это тебя не касается, но уж если ты спросил то — да, именно это мы и планируем сделать, — важно заявил Михаил Александрович. — И кто нам может в этом помешать?
— В принципе, никто, — пожал плечами Илайя, делая простое лицо. — А не боитесь удара в спину?
— От кого? от тебя⁈
— В том числе…
— Тебя, нам хватит сил отогнать, — смело посмотрел на Джонса, вице-адмирал Трубецкой.
— Самоуверенность вас когда-нибудь погубит, князь, — тут же отреагировал Илайя. — Но если вы не боитесь моих кораблей, то и кроме них в секторе есть силы способные вам навредить…
— Козицын не нападет, — уверенно покачал головой Михаил Александрович, — он наш бывший союзник и нам с Василием Ивановичем делить нечего.
— А как же ваш давнишний дружок — граф Салтыков? — не отставал Джонс.
— Этот предатель никакой нам не друг, — заявил Никита Львович, заметно покраснев.
— Всё? Уже враги? — громко засмеялся Илайя Джонс. — О, как же быстро кончается дружба у этих знатных вельмож. Или ее нет в принципе, среди всех ваших древних никому не нужных семей?
— Не забывайся, перебежчик! — воскликнул Трубецкой, задетый словами «янки» за живое. — Ты в Империи никто!
— Во-первых, не смейте разговаривать со мной на «ты»! — Джонс придвинулся к экрану вплотную и с такой ненавистью посмотрел на Никиту Львовича, что тот осекся на полуслове. — Вы, князь, слишком много возомнили о себе, как бы гордыня не обратилась против вас. Ваши семейства заигрались в этой партии, где наградой является императорский трон… При этом вы как бешеные псы разрываете на куски собственную Империю, которой поклялись служить, как у вас русских говорят «верой и правдой»!
Илайя не очень хотел сейчас вести бесполезные разговоры с двумя этими напыщенными индюками. Американец конечно же не питал надежд на то, что переубедит князей или тем более запугает их. На самом деле вице-адмирал всего лишь тянул время, чтобы Трубецкой и великий князь Михаил подольше не атаковали в данный момент корабли Дессе. Джонс не испытывал к командующему Северным флотом теплых чувств, просто не хотел, чтобы победа при Санкт-Петербурге-3 в конечном итоге досталась Птолемею Граусу. А именно так бы и произошло, атакуй сейчас князья истекающие кровью дивизии «северян». Когда Трубецкой и Романов со своими свежими эскадрами набросятся на Поля Дессе и тем самым сильно ослабят его дивизии, этот хитрец Птолемей выйдет на авансцену и довершит разгром. Именно для этого, как считал Илайя, первый министр до сих пор так и не вступал в сражение, держа при себе полноценную «резервную» дивизию у ворот своего «вагенбурга».
— Птолемей снова использует вас, и снова обманет, — продолжал давить Илайя, обращаясь к князьям-адмиралам. — Глупцы, вы же не можете не понимать этого…
Михаил Александрович начал было уже сомневаться в правильности своих действий, но более решительный вице-адмирал Трубецкой по-прежнему оставался непреклонен.
— Я помню, как Птолемей использовал тебя — Илайя Джонс, а в отношении нас с князем первый министр вел себя достойно, — ответил он, не менее ненавидящим взглядом, прожигая американца. — Ты — предатель, который увел из его лагеря самую боеспособную на тот момент дивизию. Ты, чужак сам себе на уме, и нас хочешь сбить с толку⁈ Все, убирайся!
Никита Львович ударом кулака по пульту управления вырубил канал связи с Джонсом и после нескольких секунд молчания обратился к великому князю:
— Несмотря ни на что я намерен атаковать Дессе, как и было задумано нами ранее… Вы со мной?
— Я с вами, — голос Михаил Александрович звучал не так уверенно. — Вперед! Разделаемся же, наконец, сразу со всеми нашими врагами одним махом!
Корабли двух князей, объединившись и построившись, начали движение к сектору, где продолжалось жестокое сражение. Теперь всем стало очевидно, они выходят на четкую траекторию для нападения именно на дивизии Северного космического флота.
В этот самый момент на тактических картах всех командующих загорелась новая точка активности в пространстве. Сигнал шел прямо от планеты Санкт-Петербург-3. Из-за геоида которой внезапно появилась эскадра, состоящая из двух неполных дивизий. По данным сканеров корабли идентифицировались как принадлежащие Северному космическому флоту. Все уже догадались, что это была группа моих кораблей?
В свою очередь, ни Птолемей с Хромцовой, ни князья, никто из них не мог понять, как мне удалось оторваться от превосходящих сил преследователей и где вообще все эти силы. Еще в больший ужас они пришли, когда увидели, что корабли под «бело-синими» голознаменами абсолютно без боя входят и исчезают за стенами «сферы» орбитальной космической крепости. Как гарнизон Кронштадта пропустил их туда и что будет, если «моряками» Василькова удастся захватить императора Ивана Константиновича⁈
— Что б… происходит⁈ — недоуменно воскликнул великий князь Михаил Александрович, обращаясь к своему союзнику. — У меня в голове не укладываются все эти комбинации… Что, теперь «северяне» являются союзниками «черноморцев»?
— Не говорите ерунды, такое невозможно представить в принципе! — возмутился, не менее опешивший от только что полученной информации вице-адмирал Трубецкой.
— Вы же сами видите, что Васильков без боя в данный момент берет под контроль орбитальную крепость!
— Не это самое страшное! — заорал на своего товарища Никита Львович. — Самое страшное произойдет, когда контр-адмирал Васильков возьмет под контроль одного человека…
— О, Господи, в это самое время он крадет у нас из-под носа моего племянника — маленького императора! — только сейчас великий князь Михаил.
— А с мальчишкой он крадет и наше с вами будущее, — задрожал всем телом Никита Львович, сжимая кулаки. — Так что разворачивайте ваши корабли, князь! Скорей к Санкт-Петербургу… Нам нужно во что бы то ни стало помешать этому проходимцу осуществить свой дерзкий план!
— А как же сражение? Как же эскадры Дессе?
— К чертям собачьим этого старика и его корабли! Сейчас ключи к нашей победе находятся в императорских покоях жилого комплекса станции внутри «сферы» Кронштадта! Скорей-скорей князь, к Санкт-Петербургу-3…
