— Определенно мне перестает нравиться эта служба в 10-ой «линейной», — бурчал себе под нос Винсент Моро, когда во главе взвода «морпехов» Черноморского космического флота мчался в то крыло жилого модуля станции, где в данный момент находились покои императора и откуда сейчас по рации раздавались звуки стрельбы и крики сражающихся. — Раньше при старике Самсонове, несмотря на все его закидоны, было куда спокойней…
Капитану-командору действительно не очень хотелось в данный момент с кем-либо вступать в бой, но служба обязывала. Именно его вице-адмирал Красовский, как только Моро вернулся на Санкт-Петербург-3, определил в личные охранники императорской семьи. Красовский оставил под командованием Винса половину своей личной штурмовой команды с «Екатерины Великой» и приказал командору ценой собственной жизни охранять покой царственного ребенка и его старшей сестры.
— Мне нужно разобраться со всеми этими мародерами, которые вот уже сутки грабят планету, — сказал Александр Михайлович, когда они еще были во дворце на планете. — Это надо срочно прекратить. Во время моего отсутствия тебе предстоит исполнять роль сторожевого пса. Рви любого, кто посмеет приблизиться к малышу Ивану и великой княжне.
— Оставьте охранять пацана кого-нибудь из своих помощников, господин вице-адмирал, — попросил Моро, недовольно скривившись. — Клянусь, не по мне это — сидеть в царских покоях, когда к Санкт-Петербургу-3 приближаются наши враги. Вы знаете, что я очень могу пригодиться вам в секторе во время сражения…
Винсент уже был в курсе, что к планете уже движутся сразу несколько космических флотов их заклятых противников. Далеко не желание помочь своему командующему заставило Моро произнести эти слова. Хитрый капитан-командор понимал, что дела у Красовского и его союзников ой как плохи — слишком много вражеских кораблей шло сейчас к Санкт-Петербургу-3 в желании с ними поквитаться за все хорошее. В такой ситуации Винсент уверенней бы себя чувствовал, будучи на своем быстроходном крейсере, на котором можно было в любой момент попросту удрать из опасной звездной системы. Здесь же на планете, а затем, после хаотичной эвакуации на орбиту в крепость Кронштадт, запертым внутри «сферы» у нашего героя в случае поражения Черноморского флота на такой побег практически не было шансов…
— Я ценю твою храбрость и опыт, — ответил ему тогда вице-адмирал Красовский, не понимая истинных причин Моро, — но сейчас тебе нужно быть здесь. Это мой приказ и он не подлежит обсуждению. Мне попросту некого оставить во Дворце из верных высших офицеров. Все они хорошие служаки, но абсолютно не имеют дерзости и смекалки, коих у тебя в избытке. Я знаю, как ты умеешь говорить с сильными мира сего, я видел это не раз. То, что для тебя не существует авторитетов в среде высшего командования нашего флота, это очень хорошо. Руководствуясь моим приказом, ты пристрелишь любого, кто посмеет проникнуть в Большой Императорский Дворец, несмотря на все его звания и регалии. Ясин Бозкурт сегодня ночью уже попытался разделаться с мальчишкой-императором и его сестрой, я не позволил ему этого сделать. А если этот чертов паша прибудет сюда снова во время моего отсутствия, что тогда?
— Я понял вас, командующий, — Моро обреченно склонил голову. — Что ж, постараюсь собрать приличную коллекцию адмиральских голов к вашему возвращению…
— Не переусердствуй, — засмеялся Александр Михайлович, похлопав Винеснта по плечу. — Не нужно лишать наш союзный флот всего командного состава. Просто сломай несколько рук и челюстей тем, кто посмеет вести себя здесь как хозяин…
— Есть…
— И без промедления начинай эвакуацию двора, министров и сенаторов, а также казны Империи на орбитальную крепость, — продолжил Александр Михайлович. — Чтобы через шесть часов никого во дворцовом комплексе не было…
— Можно вопрос, я на это время буду считаться полноправным комендантом Кронштадта? — хитро прищурившись, спросил Винсент.
— Только лишь охраняй его жилой модуль, — ответил Красовский. — Не нравится мне твой взгляд. Даже не смей осуществлять то, о чем сейчас подумал.
— Да, ни о чем таком я и не…
— Я тебя прекрасно знаю, пройдоха, — строго предупредил его, вице-адмирал. — Никакого воровства, насилия и прочего. Только охрана императора и его сестры. Ты услышал меня⁈ Если ты думаешь, что прощен за свою последнюю оплошность, то это не так. Любого другого офицера на твоем месте я бы давно разжаловал в рядовые космоматросы, если бы тот не выполнил мой приказ. Каким образом ты вообще умудрился упустить этого мерзавца Зубова⁈
— Простите меня, господин вице-адмирал. Я сам не понимаю, как такое могло произойти, — в отчаянии воскликнул Винсент, разводя руками. — Что это, если не происки нечистой силы. Этот ужасный контр-адмирал появился ниоткуда и вообще чудо то, что я и мои люди остались живы…
— Да, не повезло тебе встретиться с этим чертовым Васильковым, — кивнул Красовский, тяжело вздыхая.
— А я напротив, думаю, что очень даже повезло, ведь любой другой не его месте не дал бы мне уйти,– уверенно сказал на это Винсент Моро. — Это было невероятно благородно с его стороны и всё, чем я ему мог ответить, так это пообещать, что также когда-нибудь отплачу добром за добро…
— Не мели чушь! И не забывай, Васильков — наш смертельный враг, — грозно сказал Красовский, еле сдерживаясь, столько невеселых воспоминаний хранилось у него в памяти обо мне. — Он унизил тебя, при этом не дав исполнить мой приказ. Оставь все эти девичьи сопли! Мы на войне, капитан, и здесь нет места благородству и высоким поступкам…
…Этот разговор происходил менее суток тому назад. А сейчас капитан-командор Моро и его люди мчались по широким пустым коридорам жилого терминала, приближаясь к личным покоям Ивана Константиновича. Выстрелы и стоны умирающих, доносившиеся оттуда, уже были отчетливо слышны и без рации.
— Сколько там наших солдат? — спросил Моро на ходу у бежавшего рядом с ним лейтенанта.
— Пятьдесят человек, может чуть больше… Наши люди сбежались туда со всех постов, когда послышались первые выстрелы…
— Полсотни космопехов облаченные в «Ратники» могут легко остановить пару сотен атакующих, — подумал Винсент Моро, который прекрасно знал, на что способны элитные штурмовики с «Екатерины Великой». — Кто же такой сильный напал, чтобы ребята срочно просили поддержки?
Капитан-командор получил ответ на свой вопрос, когда влетел во главе своего взвода в просторное помещение, в данный момент выполняющее роль приемный зал, смежного с личными покоями императора. Пехотинцы Моро долго не думая, сразу открыли бешеный огонь по всем тем, кто в этот момент здесь находился. Единственным ориентиром «свой–чужой» для стреляющих были эмблемы Черноморского флота на боевых скафандрах, такие же что были и на них самих. Их товарищей к этому моменту в отсеке находилось всего несколько человек, поэтому вбежавшие «морпехи» Моро стреляли почти во все, что движется. В помещении врагов оказалось не больше сотни и облачены они были при этом очень странно…
Как только люди Винса Моро показались в проеме дверей и открыли огонь, большинство их противников обернулись к ним лицом и тут же в их руках оказались бронированные щиты, которые моментально по нажатию кнопки на специальных приводах перекинулись из-за спины доспеха и увеличились в размерах, закрывая собой солдата почти полностью. Эти защитные сферы возникли со скоростью не меньшей, чем из эфеса появляется сталь клинка, когда сражающиеся активируют свое холодное оружие. Полукруглые щиты были выставлены мгновенно, чем уберегли их владельцев от выстрелов штурмовых винтовок вбежавших «черноморцев». Неожиданно, но пули из стрелкового оружия не могли пробить подобную защиту.
Тем не менее, капитана Моро и его взвод это не остановило. Они тут же на ходу активировали плазменные штыки на своих винтовках, и буквально за несколько секунд преодолев добрую половину зала, врезались в ряды своих врагов. Плазменные клинки в отличие от выстрелов, легко врезались и разрубали щиты, но вражеские солдаты их тут же снова деактивировали, встретили нападающих штыковым боем.
Людей, что были рядом с Моро, оказалось немного, но все они числились отчаянными рубаками не раз участвовавшими в абордажных атаках. Поэтому «морпехов»-«черноморцев» ничуть не смутило численное превосходство противника. Поначалу, пользуясь фактором внезапности, они смело раскидали первый ряд обороняющихся, сумев зарубить нескольких из них, но затем, когда «щитоносцы», выстроившись в плотные ряды, контратаковали, бойцы Винса были быстро взяты в кольцо окружения и сами стали нести потери. Штурмовики Доминики Кантор, отважные мадьяры, а это были именно они, оказались не такими беззащитными, как думал об этих ребятах Моро…
Капитан-командор, бешено размахивая своей офицерской саблей, насколько это было возможно, попытался окинуть взглядом окружающее пространство. Винсент видел разбросанные трупы остальных штурмовиков Красовского, которые первыми приняли бой, видел как на возвышении у самого трона, обняв мальчика, стоит великая княжна Таисия, — эта горделивая красавица на которую Моро положил взгляд, а еще Винсент Моро видел как на несколько ступеней ниже перед ней стоит какой-то офицер…
— Что⁈ — капитан-командор не поверил своим глазам.
Перед императором и его сестрой находился сейчас тот самый контр-адмирал, который благородно отпустил Моро с лейб-линкора Зубова. Да, зрение его не подводило, это был Александр Иванович Васильков. Винсент только опомнился от первого шока, как тут же воскликнул от удивления снова. Прямо перед ним оказалось до боли знакомое лицо теперь уже в черных матовых доспехах.
— Ну вот мы и снова встретились, — холодно улыбнулся ему Демид Зубов, приказывая бойцам отойти от Моро и наводя на того свой саблю. — Надеюсь, сейчас ты не станешь надоедать мне своей болтовней…
— Как, вы живы, адмирал⁈ — растерялся Винсент, руки которого снова предательски задрожали. — Я уже думал поставить свечку за ваш упокой… Просто, когда я последний раз видел вас, вы уже отходили в мир иной, оставив на полу отсека литра три крова… А сейчас вот не только живой передо мной стоите, но и такой бодрый…
Моро не успел договорить, как Демид Александрович начал наносить непрерывную серию ударов страшной силы, и очень быстро капитану-командору стало понятно, что минуты его жизни сочтены.
— Да, я не только жив, но и полон сил, как никогда до этого, — весело ответил Демид, играясь с бедным Моро, пытающимся хоть как-то парировать выпады, как кошка с маленьким мышонком. — И теперь готов поквитаться со всеми своими обидчиками…
— Напоминаю вам, господин контр-адмирал, как тепло мы с вами расстались при нашей последней встрече, — нервно и сбивчиво стал тараторить Винсент, еле успевая отражать удар за ударом от своего противника. — Тогда вы сказали, что я вам даже понравился. Надеюсь, вы были искренны…
— Да, я помню, — коротко сказал Зубов, легко выбивая из рук капитана-командора саблю и опрокидывая его самого на пол. — И не отказываюсь от них. Именно поэтому ты до сих пор еще жив. На самом деле мне не нужно было столько времени, чтобы выиграть данный поединок.
Зубов направил свое холодное оружие в грудь лежащего на спине Винса.
— Я лишь просто хотел немного проучить тебя…
— У вас это получилось, сэр, — нервно улыбнулся Моро, привстав на локтях. — Не надо было так стараться, я и без дуэли был готов признать ваше превосходство и свое поражение…
— В лести тебе нет равных, это точно, — засмеялся Зубов, убирая саблю от горла командора. — Но как же быть с твоими людьми, что все еще так яростно сопротивляются?
Зубов показал на штурмовиков с «Екатерины Великой», которые хоть и окруженные со всех сторон, продолжали отчаянно биться, сея вокруг себя смерть.
— Деактивировать оружие! — громовым голосом, неизвестно откуда прорезавшимся, крикнул Моро своим людям. — Выполняйте приказ, скоты!
— Моро, ты не наш командир! — воскликнул ему в ответ лейтенант. — Мы подчиняемся только вице-адмиралу Красовскому, а ты лишь поставлен охранять станцию и не более того… Прими смерть достойно, а не виляй хвостом перед победившим тебя, как трусливая шавка!
— Не вижу ничего достойного в своей скорой и никому не нужной смерти, — пожал плечами Винс, заискивающе продолжая улыбаться Демиду Зубову. — Эта старуха с косой любит приходить к глупцам и гордецам, наподобие этого юнца… Я же хочу подольше оттянуть это свидание… Сдавайся, лейтенант, — снова обратился к молодому человеку, Винсент, — иначе и ты и я умрем очень быстро.
— Ты уже слышал мой ответ! — воскликнул смелый офицер, продолжая отчаянно рубиться сразу с несколькими солдатами противника. — Только своему командующему я могу подчиниться и сложить оружие…
— И он приказывает сделать это! — в его переговорном устройстве неожиданно послышался голос самого Александра Михайловича Красовского, только что вошедшего в зал в окружении нескольких человек.
Рядом с командующим 10-ой «линейной» дивизией стояли рыжебородый великан и красивая темнокожая девушка. Лицо вице-адмирала Красовского казалось очень мрачным и сосредоточенным, на нем был надет черный, помятый, местами разорванный китель и он был безоружен. Вице-адмирал направился к сражающимся и, подняв вверх руку, произнес, обращаясь к своим штурмовикам:
— Прекратите сопротивление и деактивируйте оружие. Это мой приказ!
Только теперь космопехи, хоть и сильно удивленные нахождением своего командира здесь и сейчас, все же выполнили его распоряжение и прекратили бой. Они опустили винтовки и тут же были обезоружены щитоносцами-мадьярами. После этого им уже ничего не оставалось, как сбиться в кучу и покорно ждать своей участи.
Красовский и двое его сопровождающих в это время подошли к прохлаждающемуся на мраморном полу капитану Моро и стоящему над ним Демиду Зубову.
— Вы быстро вернулись, господин вице-адмирал, — Винсент продолжал шутить в любой ситуации. — Что-то пошло не по плану?
— Совсем не по плану, дружище, — невесело усмехнулся Александр Михайлович, при этом косо посмотрев на меня.
— Похоже, теперь обе наши жизни висят на волоске, — вздохнул капитан-командор, искоса поглядывая на Демида Александровича. — Господин контр-адмирал, как вы распорядитесь ими, не могли бы вы нам поведать? А то неопределенность, знаете ли, как-то сильно давит на кишечник…
— Не хочу навредить твоему кишечнику, — ответил на это Зубов, — но твоя судьба и судьба господина Красовского сейчас, к сожалению для меня и к счастью для вас, зависит вон от того человека…
Демид указал рукой на меня, стоящего у возвышения и общающегося с императором и Тасей.
…– Ваше Величество, — обратился я к Ивану Константиновичу, слегка склонив голову перед маленьким мальчиком и его сестрой. — Ваши беды и несчастия окончены. Вы свободны и с этой минуты полностью защищены от насилия. Командующий Северным флотом адмирал Дессе передает вам заверения верности и готовности служить и оберегать вашу жизнь. Павел Петрович послал меня с приказом освободить вас из рук мятежников, и вот вы свободны. Никто больше не посмеет причинить вам боль и страдание.
— Спасибо, господин контр-адмирал, — только и смог произнести больше не испуганный, а удивленный происходящим, мальчик в ответ.
— Мы благодарим вас, господин контр-адмирал, — Таисия, хоть и старалась вести себя официально, но это у нее получалось крайне плохо. Я обратил внимание на то, как она поначалу засмущалась, увидев меня, но с каждой секундой смотрела на своего друга все более ласковым и приветливым взглядом, как в старые добрые времена.
Неожиданно у уголков ее глаз появились слезы, так Тася была счастлива тому что, наконец, кто-то из ее настоящих друзей стоял сейчас рядом, способный защитить ее и брата. А увидев в своем спасителе еще и меня, вообще не могла сейчас контролировать свои эмоции. Тем не менее, княжна прежде всего перед Иваном даже делала вид, что мы с ней незнакомы, отчего мне стало даже весело, несмотря на трагедию, творившуюся вокруг…
— Император и я были не в курсе происходящих событий, — произнесла Таисия Константиновна, стараясь при этом не смотреть в мои глаза. — Скажите, господин контр-адмирал, Павел Петрович Дессе одержал победу над своими противниками?
— Командующий в данный момент работает над этим, — коротко ответил я, улыбнувшись. — Исход сражения пока неясен…
— А вы со своими людьми в это время сумели захватить орбитальную крепость, так?
— Да, Ваше Императорское Высочество, Кронштадт временно контролируется моими кораблями, — кивнул я, принимая игру Таси, которая явно пока не готова была открыться своему брату, что знает стоящего перед ними адмирала очень даже близко…
— Временно? — настороженно переспросила меня великая княжна.
— Не знаю, сколь долго я смогу удерживать крепость, но не это сейчас главное. Первоочередной моей целью было освободить государя и сопроводив вас на мой корабль, эвакуировать с Кронштадта… Первая часть миссии завершена, осталась — вторая, и я жду что вы, а также ваши приближенные как можно скорей проследуете на шаттлы, которые уже стоят на площадке пирса данного жилого модуля перед главным входом…
— При всем уважении, контр-адмирал Васильков, — несколько смущаясь, произнес маленький император. — Но не представителей «северян» мы ожидали увидеть в качестве своих освободителей, а старших офицеров флота первого министра. Конфликт Птолемея и командующего Дессе очень опечалил нас — такого не должно случаться между союзниками и нашими верными подданными. Но именно первый министр является главой легитимного правительства и главнокомандующим сил Коалиции… Что будет, если мы покинем крепость на вашем корабле? Могу ли я рассчитывать, что вы доставите меня и мою сестру в расположение флота Птолемея Грауса?
— К сожалению, это невозможно, Ваше Величество, — я отрицательно покачал головой, сначала немного удивившись, а затем, и расстроившись такому вопросу от Ивана Константиновича. — Птолемей и Дессе считают друг друга кровными врагами и на данный момент не могут помириться. Но это не означает, что Павел Петрович Дессе — враг династии. Адмирал остается вашим преданным и верным слугой и намерен защищать вас, если понадобится — ценой собственной жизни.
— Как же мне быть⁈ — император растерянно посмотрела на Таисию, а затем, снова на меня.
— В чем причина ваших сомнений, Ваше Величество? — спросил я.
— Вы приказываете нам покинуть станцию и лететь на ваш корабль, — продолжал размышлять маленький император, вновь демонстрирую не дюжий интеллект. — Значит, мы не свободны в своих действиях, как вы нам только что декларировали, а попросту являемся вашим победным трофеем…
Я даже не знал, как на это ответить и лишь тяжело вздохнул и покачал головой, мол — как у тебя язык вообще повернулся такое сказать пацаненок⁈
— Вы же сейчас полетите в лагерь адмирала Дессе, ведь так? — продолжал Иван, заметив мою реакцию, и обнимая в этот момент свою сестру. — А это значит, что мы снова становимся заложниками тех игр за власть над сектором контроля Российской Империи, которые ведут сейчас, и ваш командующий, и все остальные… Я знаю, и я почему-то верю, что вы контр-адмирал искренни со мной. Но я также знаю, что как только попаду расположение космофлота Дессе, то снова стану обычной марионеткой, только уже в руках не Самсонова, не его адмиралов, а теперь уже «Северного Лиса».
Под пронзительным взглядом этого восьмилетнего малыша, признаюсь, я опустил глаза в пол. Мне сейчас почему-то стало очень стыдно перед этим мальчуганом, на лице которой отражались боль и страдание, которые он и его сестра испытывали все это время пока шла Гражданская война. Их унижали, оскорбляли и цинично использовали те, кому удавалось хоть ненадолго захватить власть. Как жалко в это мгновение мне стало смотреть на двух беззащитных людей, так нежно обнимающих друг друга. У них не было сейчас настоящего защитника, несмотря на то, что протекцию обещали многие… Что-то поменялось в этот миг в моей душе, или верней, нечто снова возродилось, забытое за службой и войной, интригами и логикой действий…
— Я клянусь тебе Тася, и вам Ваше Величество, что положу жизнь, но не позволю кому-либо причинить вам вред! — воскликнул я в порыве чувств, забыв об этикете и нашей с Тасей игре в незнакомцев. — Отныне вы оба можете распоряжаться мной, как своим самым преданным подданным и другом… Ваши просьбы будут выше приказаний! И если вы считаете, что командующий Северным флотом не соответствует тем качествам и требованиям, которые вы на него возлагаете, то с этой минуты я освобождаю себя от службы адмиралу Дессе. Теперь, с вашего позволения, вы оба находитесь под моей личной защитой…
Тася подбежала ко мне и, взяв мое лицо в ладони, покрыла его теплыми поцелуями. Малыш Иван, ничего не понимая и раскрыв рот, молча наблюдал за этой очень странной сценой. Вокруг еще кипела рукопашная, а мы с Тасей продолжали стоять, практически обнявши друг друга под удивленные взгляды окружающих…
— Клянусь, становиться все веселей и веселей, — в свою очередь, наблюдая эту картину, удивленно покачал головой лежащий на полу Винсент Моро…
