— Регенерирующая капсула творит чудеса, — Доминика осторожно повернула голову из стороны в сторону, проверяя подвижность и наличие болевых ощущений. Её движения становились все более уверенными, тело вспоминало свою естественную грацию. — Сломанные ребра почти не беспокоят. Разве что легкое онемение в конечностях, но это нормальный эффект после длительного пребывания в этой скорлупе. Думаю, в течение нескольких часов буду готова вернуться к службе.
— Не торопись, — неожиданно мягко произнес Дессе, и в его голосе прозвучала искренняя забота. — Доктор Соломин рекомендует как минимум трехдневный восстановительный период. И в кои-то веки я с ним согласен. Флот никуда не денется за эти дни.
Доминика удивленно приподняла бровь, не скрывая легкой иронии:
— Вы советуете мне взять отпуск, Павел Петрович? — в её голосе промелькнули нотки недоверчивого изумления. — Вы, человек, который однажды командовал флотом с переломом позвоночника и отказался от медицинской эвакуации в разгар сражения?
Она напомнила ему об инциденте, когда во время одного из сражений Войны Лиги и участия в ней нашего экспедиционного корпуса, взрывная волна от детонации вражеского корабля повредила мостик флагмана. Дессе тогда получил серьезную травму, но продолжал командовать операцией, стоя у тактического стола, несмотря на протесты врачей. О его стоической выдержке в тот день до сих пор ходили легенды среди экипажей.
— Не отпуск, — Дессе позволил себе легкую улыбку, которая на мгновение омолодила его измученное лицо. — Восстановление. Есть разница. Отпуск — это для бюрократов из Адмиралтейства. Восстановление — для боевых офицеров, которым предстоят новые сражения.
— Разница лишь в том, буду ли я при этом на мостике своего корабля или в медицинском отсеке, — заметила Доминика. — Моя «Звезда Эгера» нуждается в своем капитане не меньше, чем я в восстановлении.
— В любом случае, решение остается за вами, — Дессе поднялся из кресла с той особой, экономной грацией человека, привыкшего контролировать каждое движение. — Но должен уведомить, что в вашем отсутствие произошли определенные изменения в структуре флота. «Звезда Эгера» временно передана под командование капитан-лейтенанта Волкова для ремонта и восстановления боеспособности. — Он сделал короткую паузу, словно готовясь сообщить нечто особенно важное. — Как только вы будете готовы вернуться в строй, вам будет возвращено командование 2-й «ударной» дивизией.
— 2-й «ударной»? — Доминика не скрыла удивления, её глаза расширились, а рука непроизвольно сжалась в кулак. — Но это же… Я думала, что после всех своих ошибок уже не вернусь к своей эскадре…
— Ты слишком сурова к себе, — кивнул Дессе с удовлетворением человека, принявшего правильное решение. — К тому же, — его тон стал более серьезным, — нам нужны опытные командиры дивизионного уровня после… недавних событий.
Они оба знали, о чем он говорит. Уход из флота вице-адмиралов Хромцовой и Трубецкого, ну и вишенкой на торте — предательство контр-адмирала Василькова, все это пробило огромную брешь в командной структуре Северного космофлота, которую требовалось заполнить надежными и проверенными офицерами. Доминика Кантор, с её безупречной репутацией, а главное преданностью Дессе, была идеальным кандидатом на эту роль.
— Я благодарна за такое доверие, — официальным тоном ответила Доминика, выпрямляясь, насколько позволяло её положение. В этот момент она выглядела как на церемонии присвоения звания, а не как пациент медицинского отсека. — И не подведу вас, господин адмирал флота. Клянусь честью.
— Я знаю, — просто ответил Дессе, и в этих двух словах прозвучала абсолютная уверенность человека, который полностью доверяет собеседнику.
Снова наступила пауза, во время которой они молча смотрели друг на друга.
— Павел, — вдруг тихо произнесла Доминика, переходя на неформальное обращение, которое позволяла себе лишь в самых редких случаях, когда они оставались наедине. — Ты изменился. Постарел за эту неделю. Что-то случилось, помимо Кронштадта? Это связано со столицей?
Дессе не стал отрицать очевидное или уходить от прямого вопроса. С Доминикой он всегда был честен, даже когда правда была болезненной:
— Новая Москва-3 устояла, — произнес он, и его голос стал глубже, словно эти слова поднимались откуда-то из самой глубины души. — Потом твой плен… И да, ты оказалась абсолютно права в отношении Зубова… Этот поддонок предал нас в самый ответственный момент!
Доминика закрыла глаза, вспомнив, как дал уйти этому проныре — командору Моро на флагманском линкоре «Москва»…
— Мне пора возвращаться на мостик, — произнес Дессе, прерывая момент и возвращаясь к своей роли командующего флотом. — Флот готовится к новому этапу кампании. Нам предстоит укрепить оборону Кронштадта, восстановить боеспособность поврежденных кораблей и решить вопрос с имперской казной. Отдыхайте, госпожа вице-адмирал. Вам предстоит важная роль в предстоящих событиях.
