— Валериан, сколько лет сколько зим! — расплылся в улыбке командир «Баязета». — Какой сюрприз! Решил вспомнить старого друга?
— Здравствуй, Анатоль, — сдержанно кивнул Суровцев, подавив инстинктивное желание поморщиться от фамильярного тона. — Как служба?
— Да всё по-старому, — отмахнулся Брагин, явно расслабляясь. — Сидим тут, изображаем бурную деятельность. Это неугомонная вице-адмирал Хромцова, как обычно, всех гоняет, а меня шпыняет пуще прежнего. — Слушай, по старой дружбе возьми меня к себе в «золотую» эскадру…
— Давай поговорим об этом несколько позже, — поморщился Валериан Николаевич, вспоминая, каким нудным может быть Анатоль, когда что-то выпрашивает. Эти двое знали друг друга больше десяти лет, познакомившись в очередном столичном клубе или богемном салоне, где, как представители золотой молодежи беззаботно проводили время между сессиями. Брагин, несмотря на то, что бы старше по возрасту и званию, полностью признавал первенство Валериана во всем, чуть ли не в рот ему заглядывал, втайне завидуя отваге, принципиальности и целеустремленности молодого гвардии-лейтенанта Суровцева. Это было давно, казалось, в прошлой жизни, но отголоски того времени до сих пор остались…
— Он понизил голос и подался ближе к экрану. — Слушай, а правда, что на «Афине» сидит сам малолетний император?
— Правда, — подтвердил Валериан, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — И его сестра тоже там. Но сейчас меня интересует другое. Что происходит на ваших кораблях, друг мой? Какие-то странные зашифрованные передачи летают туда-сюда между вымпелами, слишком уж необычная активность…
На лице Брагина отразилось искреннее недоумение, брови сошлись на переносице, а губы беззвучно зачмокали — характерный жест, который Суровцев хорошо помнил. Так Анатоль всегда реагировал, когда чего-то не понимал или был застигнут врасплох.
— Впервые слышу, — медленно произнёс кавторанг. — У нас всё спокойно. Хромцова вернулась с переговоров несколько часов назад, закрылась у себя… Никаких особых распоряжений не поступало.
Валериан внимательно вглядывался в лицо собеседника, пытаясь обнаружить признаки лжи. Брагин выглядел искренне озадаченным, что не удивляло — зная стиль Хромцовой, Суровцев был уверен, что она не стала бы посвящать в свои планы человека, которого считала ненадёжным.
— Странно, — заметил контр-адмирал. — Повторяю, наши системы наблюдения отчетливо фиксируют множественные зашифрованные сигналы между кораблями вашей эскадры. Причём большая часть этих сигналов идёт в обход официальных каналов связи.
Брагин занервничал ещё сильнее, его взгляд на мгновение метнулся куда-то в сторону. Этот краткий жест сказал Суровцеву больше, чем все слова кавторанга — Анатоль был сбит с толку, но старался не показывать этого.
— Может, какие-то учения? — неуверенно предположил командир «Баязета». — Хромцова любит проверять системы безопасности.
— Учения без уведомления командиров кораблей? — скептически усмехнулся Суровцев. — Ты сам-то в это веришь, Анатоль?
Лицо Брагина исказилось, словно от внезапной зубной боли. Его маска бравого командира на мгновение соскользнула, обнажив истинные чувства — тревогу и неуверенность.
— Если честно, не очень, — признался он. — Но у меня действительно нет никакой информации. На мостике всё спокойно, все занимаются рутинными делами…
Валериан понял, что нащупал слабое место… Мысль о том, что важные события происходят за его спиной, била по его эго даже сильнее, чем прямое оскорбление.
— Скажи-ка, Анатоль, а кто у вас отвечает за внутреннюю безопасность? Всё ещё майор Ефимов?
— Да, он самый, — кивнул Брагин. — Только его повысили до подполковника…
— Ефимов докладывает напрямую Хромцовой, я правильно понимаю?
— Да, в обход меня, — с плохо скрываемой обидой подтвердил командир. — Агриппина Ивановна мне никогда не доверяла, ты же знаешь.
— Тебе не кажется странным, что в такой напряжённый момент Ефимов не на мостике? — спросил контр-адмирал, наблюдая за реакцией собеседника. — Не проводит инструктаж? Не усиливает меры безопасности?
Брагин задумался, на его отёчном лице отразились последовательно несколько эмоций — удивление, озарение, тревога.
— Теперь, когда ты об этом заговорил… Его действительно не видно уже несколько часов. Обычно он постоянно маячит рядом, докладывает, проверяет, вынюхивает… А сегодня как сквозь землю провалился.
Валериан понял, что момент настал. Пора было направить растущее беспокойство Брагина в нужное русло.
— Анатоль, — начал он, понизив голос до интимного шёпота, — я думаю, за твоей спиной что-то затевается. Возможно, новый мятеж.
Реакция кавторанга превзошла все ожидания. Он буквально побелел, капли пота выступили на его лбу, а в глазах мелькнул неприкрытый ужас.
— Мятеж? — едва слышно выдавил Брагин. — Но против кого? Против меня?
— Против первого министра, — отрезал Суровцев. — Подумай сам: Хромцова внезапно меняет тактику, прерывает нашу операцию по уничтожению «Афины», настаивает на личной встрече с мятежниками без свидетелей, возвращается и начинает какие-то тайные переговоры между кораблями… — он сделал паузу. — Не нужно быть гением стратегии, чтобы понять, к чему это ведёт.
Командир «Баязета» нервно сглотнул, его взгляд заметался по экрану, словно в поисках спасения.
— Но почему… Зачем ей это?
Суровцев мысленно усмехнулся. Брагин никогда не отличался аналитическим мышлением, что делало его одновременно и удобным подчинённым, и опасным командиром.
— Вспомни историю 5-ой «ударной», — терпеливо объяснял контр-адмирал. — Большинство экипажей — это ветераны той дивизии, лично преданные Хромцовой. Включая твой корабль. Многие из них до сих пор считают её настоящим командиром, а не первого министра.
— Ещё одного мятежа на «Баязете» я точно не переживу, — пробормотал Анатоль, и глаза его расширились от ужаса. — Когда команда чуть не расстреляла меня там в «Тавриде»… Если бы не Васильков…
— К чёрту Василькова, — воскликнул Валериан. — Теперь он находится на «Афине», и Хромцова только что имела с ним длительную беседу без свидетелей.
Суровцев наблюдал, как на лице кавторанга отразился настоящий ужас. События в системе «Таврида» определённо оставили глубокий шрам в его душе. Тогда он, только назначенный командир «Баязета», при появлении кораблей Речи Посполитой нарушил боевой порядок и увёл свой крейсер, бросив остальную эскадру. Соединение, охраняющее «врата», было полностью уничтожено противником, а члены экипажа «Баязета» подняли мятеж, требуя самосуда над их трусливым командиром.
Лишь вмешательство контр-адмирала Василькова спасло тогда несчастного Брагина от расправы. Военный трибунал на «Новой Москве» благодаря связям Анатоля в высших кругах ограничился временным отстранением от командования. Позже, в разгар конфликта с американцами, его восстановили в должности, вернув на тот же самый «Баязет», но с почти полностью обновлённым экипажем.
Однако некоторые члены старой команды всё же остались — в основном на технических должностях, где их опыт был незаменим. И именно эти люди могли теперь стать ядром нового мятежа.
— Что мне делать, Валериан? — в голосе Анатоля звучало отчаяние. — Если ты прав, и Хромцова переметнулась…
Суровцев понял, что достиг своей цели — Брагин был на грани паники и готов действовать по его указке. Теперь нужно было направить эту энергию в конструктивное русло.
— Для начала — проверь, — ответил он уверенным, командным тоном. — Незаметно. Выясни, куда пропал Ефимов, что происходит в отсеках, кто из офицеров отсутствует на своих постах. Но действуй осторожно, не вызывай подозрений.
— А если я обнаружу признаки мятежа? — Брагин нервно облизнул пересохшие губы.
— Тогда немедленно сообщи мне, — Валериан сделал паузу. — И готовься к жёстким мерам. Возможно, придётся нейтрализовать заговорщиков силой. Ты готов к этому, Анатоль?
Кавторанг провёл рукой по лицу, стирая выступивший пот. Его глаза лихорадочно блестели, выдавая внутреннюю борьбу между страхом и долгом.
— Я… я постараюсь, — наконец выдавил он. — Но если там замешан Ефимов и его люди… они профессионалы, Валериан. Настоящие волки.
— Другого выхода нет, — твёрдо ответил Суровцев. — На кону слишком многое. Твоя карьера, твоя жизнь…
Эти слова, казалось, немного привели командира в чувство. Он выпрямился, пытаясь вернуть себе командирскую осанку.
— Я проверю, — твёрдо сказал он. — И доложу о результатах. Но если заговор действительно существует, мне понадобится помощь.
— Ты её получишь, — заверил контр-адмирал. — Как только подтвердишь мои подозрения. А пока действуй по обычному распорядку, не вызывай подозрений. И будь начеку…
Брагин же вызвал своего адъютанта — молодого лейтенанта, прибывшего на «Баязет» уже после всей этой истории.
— Найдите подполковника Ефимова, — приказал он, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Скажите, что мне нужно с ним срочно переговорить. И узнайте, почему он не на мостике.
— Есть, господин кавторанг, — козырнул адъютант и вышел.
Оставшись один, с возрастающей тревогой Анатооль активировал систему внутреннего наблюдения. Как высший офицер на корабле, он имел доступ к большинству камер, хотя некоторые секции — особенно те, что относились к ведению Ефимова — оставались для него закрытыми.
Брагин переключался с одной камеры на другую, ища признаки необычной активности. На первый взгляд всё выглядело нормально — привычная корабельная рутина, никаких подозрительных перемещений. Но чем дольше он смотрел, тем больше мелких деталей привлекало его внимание.
У одного из технических шлюзов техники возились с оборудованием связи, хотя никаких ремонтных работ по расписанию не значилось. В офицерской столовой несколько офицеров собрались за угловым столом и что-то оживлённо обсуждали, время от времени бросая настороженные взгляды по сторонам.
Каждая деталь сама по себе могла быть объяснена случайностью, но в совокупности они создавали в голове Анатоля картину тщательно спланированной операции.
Интерком на столе Брагина ожил.
— Господин кавторанг, — голос адъютанта звучал напряженно, — подполковника Ефимова нет ни в его каюте, ни в отделе безопасности. Сотрудники службы говорят, что он ушел около часа назад, сказав, что у него важное совещание.
— Какое совещание? С кем? — резко спросил Брагин, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Они не знают, господин кавторанг. Ефимов не уточнил.
— Продолжайте искать его. И выясните, кто ещё из старших офицеров отсутствует на своих местах.
— Есть, господин кавторанг.
«Неужели Валериан прав?» — мысль заставила Брагина поёжиться. Если на «Баязете» действительно готовился мятеж, он оказывался в чрезвычайно опасном положении.
Интерком снова ожил.
— Господин кавторанг, — адъютант явно нервничал, — я не могу найти подполковника Ефимова нигде на корабле. И ещё кое-что странное… Несколько офицеров, включая капитан-лейтенанта Исаева и лейтенанта Михайлова, также отсутствуют на своих постах. Их подчинённые говорят, что они были вызваны на «совещание», но никто не знает, где оно проходит и кто его созвал.
Брагин почувствовал, как внутри всё холодеет. Исаев и Михайлов были офицерами из прежнего состава экипажа, прошедшими службу под командованием Хромцовой ещё в 5-ой «ударной». И, кстати, оба они были среди тех, кто обвинял его в трусости после инцидента в системе «Таврида».
— Лейтенант, — кавторанг, вскочил со своего кресла и подошел к ближайшему оператору связи. — Узнайте, не ведётся ли какая-то нестандартная активность в эфире.
— Нестандартная? — переспросил тот. — Вы уверены, господин кавторанг?
— Выполняйте приказ, лейтенант! — рявкнул на него Анатоль, отходя от него и приблизившись к иллюминаторной панораме, за которой в непосредственной близи невооруженным взглядом можно было увидеть линкор «Паллада».
Через несколько минут оператор подошёл к нему.
— Господин кавторанг, информация о множественных зашифрованных сигналах между кораблями эскадры подтвердилась. Наши системы не могут их расшифровать, но частота передач увеличивается. Я также заметил странные передачи от определённых секторов нашего корабля.
«Боже правый», — подумал Брагин, чувствуя, как ледяная рука страха сжимает сердце. — «Суровцев был абсолютно прав. Это действительно подготовка к мятежу».
— Откуда известно? — спросил он.
— Да…
— Хорошо. Я сейчас же отправляюсь туда. Соберите охрану из надёжных людей, желательно тех, кто прибыл на «Баязет» после реорганизации экипажа.
— Есть, господин кавторанг.
В этот момент двери командного отсека распахнулись. На пороге стоял подполковник Ефимов — высокий, атлетически сложенный мужчина с жёстким взглядом. За его спиной виднелись несколько офицеров младшего и среднего звена и вооружённых «морских» пехотинцев.
— Господин капитан, — произнёс офицер безопасности с лёгкой усмешкой, — мне доложили, что вы ищете меня. Может, объясните, в чём дело?
Брагин почувствовал, как сердце рухнуло в пятки.
— Где вы были, подполковник? — Анатоль попытался придать голосу твёрдость, но даже себе показался неубедительным. — Почему не докладывали о своих перемещениях? И что эти офицеры здесь делают?
— Я выполнял прямые указания вице-адмирала Хромцовой, — спокойно ответил Ефимов, делая шаг в каюту. — И, насколько мне известно, в соответствии с уставом, офицер безопасности подчиняется напрямую командующему эскадрой, а не командиру отдельного корабля.
— Что за указания? — Брагин машинально положил руку на рукоять пистолета.
Ефимов заметил это движение, но не выказал беспокойства.
— Не советую, господин кавторанг, — мягко произнёс он. — Мои люди контролируют ключевые посты корабля. А что касается указаний вице-адмирала… — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, — вы скоро всё узнаете. Очень скоро.
Брагин понял, что его загнали в угол. Если Ефимов говорил правду, и «Баязет» уже полностью под контролем людей Хромцовой, у него не было шансов предотвратить мятеж. Но и сдаваться без боя было не в его характере.
— Вы понимаете, что это измена? — попытался он надавить на чувство долга подполковника. — Нарушение присяги?
— Нет, господин кавторанг, — Ефимов покачал головой. — Это верность присяге императору. Нашему настоящему императору — Ивану Константиновичу Романову. А теперь, если вы не хотите неприятностей, я советую вам сдать оружие, проследовать в свою каюту и не вмешиваться в то, что будет происходить в ближайшие часы.
Брагин ощутил, как паника подступает к горлу. Это было слишком похоже на ситуацию в системе «Таврида» — те же лица, тот же тон, та же неотвратимость надвигающейся катастрофы.
— Вы не можете вот так просто меня запереть, — воскликнул Анатоль, раздувая щёки и пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля. — Не забывайте, я всё ещё являюсь командиром этого корабля.
— Формально — да, — согласился полковник Ефимов. — И останетесь им, если будете вести себя разумно. Считайте, что у вас появился внеплановый отпуск. Отдохните, выпейте чего-нибудь успокаивающего. Ромашковый чай, например… А когда всё закончится, мы снова встретимся и поговорим о вашем будущем…
