Корделли явно не ожидавший подобного поворота, замер как вкопанный, не зная, что и сказать. Этот юнец смело и нагло смотревший сейчас на него, внезапно оказался хозяином положения. К своему ужасу, Фрэнк понял, что полностью зависит в этой ситуации от самодурства Каракурта. Вся спланированная операция авангарда 6-го ударного флота катилась ко всем чертям! Адмирал прекрасно понимал, что кораблей подчинённой ему дивизии попросту не хватит, чтобы, взяв под контроль межзвёздные переходы, после этого удержать их. Не было сомнений, что русские бросятся отбивать захваченные «врата» всеми свободными силами. Противостоять такому напору Корделли мог только в связке с османской эскадрой. Без кораблей султана, да ещё к тому же разделённая на две части, его 13-я дивизия, будет непременно сметена и уничтожена. Это факт!
Только сейчас, осознав, что полностью находится во власти Каракурта, американец пришёл в ужас. Он сделал над собой усилие, стараясь не показывать своих чувств, но Яман уже успел заметить страх в глазах американца. Теперь уже он, по-отечески хлопал по плечу адмирала:
— Подарю я всё-таки тебе такой же, как у меня, халат…
Корделли резко смахнул его руку со своего плеча и повернулся, чтобы выйти из каюты. Неожиданно, когда двери перед ним уже распахнулись, Фрэнк обернулся и произнёс:
— До меня доходили слухи, что на борту «Абдул Кадира» находится ваш личный гарем.
— О, это лишь, как ты сказал, слухи, — Яман сильно удивился такому повороту в их разговоре.
— Есть такая древняя земная поговорка, что «Женщина на корабле, к несчастью». Слышали ли вы, её?
Адмирал быстрым шагом вышел из помещения, а Каракурт, не переставая ехидно улыбаться, вернулся на свой диван. За натянутой улыбкой он прятал лютую ненависть, которую сейчас испытывал к этому наглому американцу. Через мгновение рядом с ним появился сгорбленный в поклоне слуга. Он замер в ожидании распоряжений своего хозяина.
— Сегодня, приведи ко мне в спальню, эту русскую, — сказал Яман, отпивая из бокала.
— Господин, после вашей вчерашней встречи с ней, — слуга боялся подобрать неправильные слова. — Эта девушка так дика и, я бы сказал, необъезженная, что может быть опасной для вас…
— Опасной?!
— Необходимо время, чтобы она стала, так сказать, более покорной…
— Сегодня, мне как раз и нужна такая гордая, чтобы можно было выплеснуть всю ненависть, которую я испытываю ко всем этим европейским дикарям. Для меня, что «янки», что «раски» — все слеплены по одному подобию… Ведь среди твоих подопечных, нет американки?
— К сожалению, пока нет, господин.
— Поэтому, веди ту, которую я тебе приказал…
«Одинокий» на полной скорости шёл по направлению к Тире-7. Траектория полёта, которую высчитала и загрузила в маршрутизатор Алекса, была признана мной, как самая оптимальная и кратчайшая до столичной планеты.
Крейсер периодически потрясывало от постоянно включаемого на двигателях режима «форсажа». Если средняя скорость «Одинокого» составляла — 18, то в режиме ускорения её можно было довести до 22–23 единиц, что считалось максимумом в военном флоте для кораблей подобного класса. Расход топлива от таких частых переключений, был огромным, баки с «интарием» пустели прямо на глазах. Но несмотря на это, я всё равно отдал распоряжение — не жалеть, ни двигателей, ни «горючки», так как рассчитал, что и того и другого ресурса хватит до конечной цели нашего маршрута.
Главное было успеть вернуться назад к «Измаилу» и предупредить «наших», о гибели эсминца «Зоркий», и о появлении в системе «Бессарабия» вражеской эскадры. Если честно, разгоняя силовые установки до максимума, я лишь перестраховывался, ибо был уверен, что кораблей противника у столицы не застану. Более того, по моим прикидкам, они не появятся в данном секторе ещё минимум двое суток.
Почему же «Одинокий» летел именно к Тире, ведь совсем недавно я объяснял своим офицерам, что основными целями противника будут межзвёздные переходы? Именно контроль «космических врат», прежде всего «врат» ведущих в систему «Таврида», являлся залогом победы наших незваных гостей. Зачем же османам и американцам в данный момент идти к столичной планете? Безусловно, здесь находилась космическая крепость и основные стратегические объекты системы, но только ради «Измаила» тратить драгоценное время, этого конечно не могли позволить себе вражеские адмиралы…
А вот я вёл «Одинокий» в этот сектор пространства, как раз потому, что здесь находился упомянутый мной «Измаил». Что из того, если я окажусь прав, и американцам нужны именно межзвёздные переходы и они поведут свои дивизии для их скорейшего захвата? Разве мой крейсер, несмотря на то, что является одним из самых боеспособных кораблей Черноморского Императорского флота, сможет в одиночку помешать противнику в его планах? Сколько минут контактного боя он продержится против совокупной огневой мощи десятков вымпелов врага? Десять минут — это максимум, а затем, надо будет, либо уходить, спасаясь через то же переход в другую систему, либо героически погибнуть на месте…
