Штаты боевых кораблей Черноморского флота были при Лазареве полностью укомплектованы и оснащены артиллерией более высокого качества. Но особая его заслуга состоит в том, что «восемнадцать лет управляя Черноморским флотом, он образовал целое поколение моряков и умел привить им те душевные качества, которые поставили его самого на степень известности и доставили ему величайшую награду, какою не воспользовался в тридцатилетнее правление ни один из сановников императора Николая»{352}.
Начиная с 1834 года при Лазареве все корабли Черноморского флота «выходили каждогодно по дивизиям в практическое плавание преимущественно по западную сторону Крыма, к Тарханкуту и Одессе»{353}.
Михаил Петрович быстро «пополнил комплект черноморских офицеров целой семьей своих бывших сослуживцев, с которыми он сблизился в течение своей служебной карьеры и сближение с которыми обусловливалось единственно общей их преданностью своему военно-морскому отечественному делу»{354}.
Михаил Петрович Лазарев выступил наставником таких известных русских флотоводцев, как П. С. Нахимов, В. А. Корнилов, В. И. Истомин, Г. И. Бутаков. Все эти люди начали свой путь под его руководством, и многие из них покрыли свои имена неувядаемой славой.
Выше уже говорилось о больших переменах в портовой администрации Севастополя, упоминались фамилии И. И. Стожевского, А. П. Авинова и др.
Все это была «команда» Михаила Петровича Лазарева. При нем редким явлением были телесные наказания и муштра. Сам Михаил Петрович был прекрасно образован, обладал богатым практическим и боевым опытом, был требователен к себе и к подчиненным, для которых всегда служил живым примером.
И тут надо сказать, что Михаил Петрович обладал удивительной способностью распознавать молодые дарования, а затем выращивать и развивать их. Так, лейтенант Нахимов начал служить под началом Лазарева в 1822 году, когда он еще командовал «Крейсером», и с тех пор на протяжении почти 30 лет Лазарев не выпускал его из поля зрения. Когда же Лазарева назначили командиром «Азова», туда же был переведен и Нахимов. А когда Лазарев стал главным командиром Черноморского флота, Нахимова произвели в капитаны 2-го ранга. Потом, в 1836 году, он был назначен командиром вновь строящегося корабля «Силистрия», а в 1837 году произведен в капитаны 1-го ранга.
На том же «Азове» внимание Михаила Петровича привлекли мичман Корнилов и гардемарин Истомин. Потом они также сделались последователями и ближайшими соратниками Лазарева и сопутствовали ему в течение почти всей его служебной деятельности.
Заслуживает внимания такой факт. Вскоре после Синопской битвы вице-адмирал Павел Степанович Нахимов в письме к уже вдове адмирала Лазарева писал: «Успех Синопского дела обязан духу покойного Михаила Петровича, витавшего над нами во время боя. Офицеры моей эскадры свято исполняли завещание их покойного учителя и благодетеля. По возвращении эскадры из Синопского сражения в Севастополь, первым делом черноморцев было отслужить торжественную панихиду над прахом Михаила Петровича Лазарева»{355}.
Все близко знавшие Нахимова единогласно засвидетельствуют искренность вышеприведенных слов. Нахимов был убежден, что удача Синопского сражения напрямую связана с образованием эскадры Михаилом Петровичем.
Или, например, Владимир Алексеевич Корнилов. При М. П. Лазареве он был начальником штаба Черноморского флота. Так вот Андрей Андреевич Жандр, бывший в то время директором канцелярии Морского министерства, потом отмечал, что Корнилов, сохранив навсегда горячую привязанность к памяти Михаила Петровича, «приходил в негодование, когда замечал в ком-нибудь хотя тень непочтения к своему наставнику»{356}.
А еще А. А. Жандр подчеркивал, что если Корнилов «замечал что-либо противоречащее морским порядкам, заведенным Лазаревым в Черноморском флоте», то он «немедленно останавливал и исправлял ошибку»{357}.
Все сказанное выше, как и многое из того, что содержится в других разделах нашей книги, подтверждает мнение современников Михаила Петровича, сложившееся уже при его жизни, о существовании школы Лазарева.
Масштабность этого понятия и влияние лазаревской системы обучения и воспитания не ограничиваются лишь профессиональными рамками. Этот человек силой своего примера и нравственного императива влиял не только на подвластных ему людей. Он заставил по-иному взглянуть на свое отношение к делу целое поколение русских морских офицеров, а также возвысил гордость за принадлежность к флоту и честную службу Отечеству у матросской массы, при этом вынуждая сильных мира сего и царедворцев считаться с понятиями чести и достоинства.
