Эти достоинства Михаила Петровича Лазарева прекрасно отразил в 1881 году в своих записках один из его учеников морской министр И. А. Шестаков: «Нужно выяснить, сделать доступным для понятия каждого, каким образом человек, не выходивший из ряда обыкновенных по образованию, лишенный всякого блеска, всяких внешностей, увлекающих массы, смог верно схватить пригодные средства, угадать сохраненную под спудом священную искру, разжечь ее в пламя. И разжечь в апатичном дотоле сословии светоч чувства долга, бескорыстного трудолюбия и самоличной оценки, несравненно более строгой, нежели воззрения начальства; короче, создать многочисленную корпорацию, чуждую двигателей тогдашней общественной среды, жившую особенной, можно сказать, республиканской жизнью. И это в государстве, где железная воля воплощенной необузданности гнула всех долу, растапливала в том же горниле таланты и бездарность, достоинства и посредственность, добродетели и пороки… <…> и выливала единообразную форму тупой, не одолимой никакими страданиями покорности»{358}.
В основе лазаревской школы лежат главные принципы, которыми руководствовался в своей деятельности сам Михаил Петрович, — профессионализм, ответственное отношение к своим обязанностям, постоянное совершенствование боевой выучки личного состава, образцовое содержание кораблей.
А еще Лазарев воспитывал в своих подчиненных те моральные качества и духовные ценности, без которых, по его убеждению, офицер или матрос не мог считаться настоящим русским моряком: верность воинскому долгу, патриотизм, железная дисциплина, не унижающая человеческого достоинства, как залог успеха в бою и в походе, постоянное изучение передового морского опыта, но без преклонения перед иностранщиной.
Его ученики, выдвинутые им в разные годы и воспитанные на этих правилах, стали его единомышленниками, следовали его заветам и передавали их новым поколениям.
Лазарев привечал офицеров, добросовестно относившихся к службе. «Таких он приглашал на чашку чая, беседовал с ними, давал поручения, иногда очень ответственные. Нерадивых Лазарев назначал в подчинение командирам, отличающимся исключительной строгостью и требовательностью. Лазарев считал, что «гораздо приятнее видеть подвижных и активных офицеров, полных мужества и энергии, нежели сидней философов, которые только курят трубки с утра до вечера и рассуждают о пустяках, а ни на какое по службе дело не способны»{359}.
Для воспитания молодых офицеров Лазарев использовал метод состязательности, распространив его не только на людей, но и на команды кораблей. Существует мнение, что этот опыт Лазарев заимствовал у англичан, широко его применявших. Возможно, что это сыграло свою роль, но и в традициях русского народа всегда существовало выявление сильнейших в честной борьбе.
«<…> Лазарев широко использовал шлюпочные состязания. <…> Это была замечательная школа для молодых офицеров, заставлявшая их изучать всю разносторонность морской практики. <…> В дальнейшем эта состязательность переносилась на корабли, командирами которых становились офицеры»{360}.
В 1836 году М. П. Лазарев разработал специальную инструкцию и по обучению гардемарин, в которой содержались правила их пребывания на корабле и указывалось на необходимость обучения всему, что входит в служебные обязанности всех должностных лиц на судне, а также умению выполнять матросскую работу по управлению парусами и содержанию в исправности рангоута.
Свои принципы воспитания и обучения Лазарев распространял и на матросов, требуя от них прежде всего дисциплины и грамотного исполнения каждым своих обязанностей. Как уже отмечалось, Лазарев порой применял к матросам и нижним чинам наказания, добиваясь точного исполнения приказов, однако требовательность его исходила прежде всего от необходимости иметь на борту слаженную команду, что являлось залогом выполнения поставленных задач и сохранения жизни людей и корабля. Этому Михаила Петровича научил колоссальный опыт, полученный в кругосветных плаваниях.
А вот еще о внимании Лазарева к нижним чинам: «При подготовке экспедиции на Босфор в 1832 году Лазарев проявил несвойственную руководителям того времени заботу об экипажах и особенно нижних чинах. Он потребовал от командиров обеспечить личный состав вещевым имуществом, чтобы «…по холодному ныне времени не могли претерпевать в одежде недостатка и изнурения», а также качественным продовольствием и медикаментами»{361}.
Лазарев всегда внимательно следил за тем, чтобы при награждении членов экипажей отличившихся кораблей или распределении денежных призов были отмечены наградами и получали свою долю и матросы.
