От самого начала и до конца он не переставал предупреждать наши желания и предоставил нам все средства Черноморского флота. Очищая предварительно берег ужасным огнем своей артиллерии, он выучил нас высаживаться в порядке с военных кораблей и в порядке на гребных судах приставать к берегу. По важному влиянию на успех первого дела он решил успех всей кампании. Наконец, при всех высадках, заставляя моряков содействовать нам на твердой земле, он соединил их и сухопутные войска дружественными сношениями, столь необходимыми для службы и успеха.{351}
У кавказских берегов в сложных условиях малоизвестного тогда побережья черноморские моряки лазаревской школы проявили большое искусство взаимодействия с сухопутными войсками, наглядным примером чего являются действия кораблей отряда контр-адмирала Михаила Николаевича Станюковича, посланных Лазаревым для содействия продвижению русских войск генерала И. Р. Анрепа (преемника Н. Н. Раевского) в район Сочи — Адлер в 1841 году.
В 1840 году на побережье между Анапой и Сухум-Кале русские имели 12 укреплений, построенных на территориях, занятых при содействии кораблей Черноморского флота. Укрепления эти подвергались частым нападениям отрядов Шамиля, подстрекаемого английскими и турецкими агентами. В целях борьбы с этими отрядами на мысе Адлер у укрепления Святого Духа к октябрю 1841 года был сосредоточен 11-тысячный отряд под командой генерала И. Р. Анрепа, большая часть которого была доставлена сюда на кораблях Черноморского флота. В отряд также входила милиция, состоявшая из кавказских народов и племен, поддерживавших русских.
В первых числах октября 1841 года генерал И. Р. Анреп вместе с контр-адмиралом М. Н. Станюковичем произвел рекогносцировку района побережья, в котором предстояло действовать. Были засечены на берегу наиболее крупные завалы, сделанные горцами из огромных вековых деревьев или из двойного ряда плетеных изгородей, заполненных землей. Эти завалы должна была расчистить корабельная артиллерия.
8 октября ночью русский сухопутный отряд двинулся вдоль побережья. На следующий день вдоль берега на буксире у пароходов шли 84-пушечный линейный корабль «Три иерарха» и 60-пушечный фрегат «Агатопль». Они двигались впереди сухопутных войск на расстоянии около километра от них. Когда на берегу показывался крупный завал, адмирал давал сигнал сухопутным частям остановиться. После этого пароходы подводили парусные суда близко к берегу, и они артиллерийским огнем разрушали завалы и выбивали оттуда противника. Затем корабли продолжали движение, а для того чтобы противник не вернулся вновь к местам прежних завалов, между сухопутным отрядом и кораблями курсировали два малых судна.
Кроме того, вдоль побережья ходили 18-пушечные бриги, обстреливавшие скопления противника на берегу. У самого берега непосредственно впереди и сзади войск шли вооруженные казачьи лодки и баркасы, причем на последних были установлены каронады. Временами лодки и баркасы приставали носом к берегу и картечью поражали неприятеля.
Для перевозки раненых имелись специальные невооруженные катера. Они же перевозили с кораблей воду для солдат и офицеров, которые испытывали в ней большую нужду. В результате тесного взаимодействия между сухопутными частями и кораблями в эти дни был разбит крупный отряд одного из сподвижников Шамиля — Хаджи Исмаила Берзека (отряд потерял до 1700 человек убитыми и ранеными) и занят ряд важных опорных пунктов Шамиля на побережье Кавказа.
Таким образом, успешная деятельность возглавляемого М. П. Лазаревым Черноморского флота мешала осуществлению планов англичан и турок на Кавказе.
За отличие при проведении высадки войск на кавказские берега, кроме увеличения Лазареву прежней аренды еще на тысячу рублей, одно из береговых укреплений на речке Псезуапсе, как уже говорилось, поведено было именовать «фортом Лазарева».
Командуя Черноморским флотом, М. П. Лазарев стал его подлинным преобразователем. Он ввел совершенно новую систему обучения моряков непосредственно в море, в обстановке, максимально приближенной к боевой.
