– Без одобрения командира дивизии не могу. Вот что, подожди снаружи, как что решится, вызову.
Пришлось подождать, аж час, там в штабе до ора дошло, бас генерала было хорошо слышно через открытые окна, но когда меня позвали, уже все успокоились. Приказ письменный выдали, один из штабных офицеров на немецком опросил и сказал, что говорю отлично, как чистый немец. А я в курсе, что в гимназии и техническом университете Артемию как раз немецкий преподавали. Поэтому сразу и слил знание языка. Вообще, письменный приказ давать не хотели, устный только, но я упросил, если какого офицера в тылу немцев обнаружу, мол, я на задании. Генерал обещал похлопотать о чине, на его двуколке меня отвезли на передовую, там весь день грохотала артиллерия, немцы пытались прорваться. Надолго их тут не удержат, историю помню, поэтому стоит поторопиться, а планов так много. Да, ротного предупредили, что я был откомандирован в распоряжение штаба дивизии, чтобы за дезертира не приняли. Так что когда стемнело, был на месте. Местные солдаты помогли перейти их позиции, со мной был адъютант комдива, что и разрешил все вопросы у офицеров воевавшего тут полка, и дальше сам, там только немцы.
Причины так поступить были действительно вескими. Четверо суток хранилище качалось, и уже есть возможность убрать внутрь имущество на двадцать тонн. Пока холода не ударили, нужно заполнить. Даже чуть больше свободного имею. Плюс не желаю быть простым солдатом, офицером – ещё куда ни шло. Хотя даже сейчас меня, моряка, и в пехоту? Хм, ладно, новый опыт. Поэтому идея скрасть высшего чина в германской армии так и витала в воздухе. Однако это всё ширма. Я хочу срубить верхушку русских генералов, что своими идиотскими и откровенно предательскими приказами сдавали наши дивизии и корпуса, отчего наши и отступали. Поэтому мне нужен скоростной воздушный транспорт, на дирижабль не замахиваюсь, – аэроплан, вот то, что нужно. Угоняю и лечу в наш тыл, убиваю генералов Рузского и остальных. Если повезёт, то и главнокомандующего. Чем раньше шлёпну, тем лучше. Но он в столице обычно.
В принципе, если будут награждать, то повезут как раз в столицу, там и повстречаемся, поэтому для всех я в тылу немцев, а на самом деле зачищаю генеральскую верхушку. Хоть наши войска вздохнут свободнее без них.
Дивизия моя находилась уже на передовой и в другом месте дальше на восток на сорок километров, то есть отступала. Неделю меня не было, а уже вон какие события. Впрочем, у меня тоже их хватало, ночная посадка на луг, по счастью, прошла успешно, не разбил аппарат, а то был у меня такой опыт. Заглушив двигатель, я выбрался из кабины пилота и стал помогать генералу фон Белов выбраться с места лётнаба. Самолёт был германский, два новеньких «Фоккера» увёл с германского аэродрома. Отведя генерала в сторону, я сбегал, убрал самолёт в хранилище и вернулся, урча движком автомобиля. Это был «Форд-Т», во вполне приличном состоянии. Себе-то я «мерседес» новенький затрофеил, нравился он мне, а этот в штаб передам с генералом, командиром резервного корпуса немцев. Усадив того сзади, всё же со связанными руками и коленями сложно передвигаться, только мелкими шажками, щиколотки не вязал. А нечего было в меня стрелять и саблей пытаться рубить. И вот так покатил в штаб дивизии, я в тылу её сел, между интендантами и артиллеристами двух батарей. Там уже тревога, шум слышали. Командование дивизии подняли, так что с бумагами стали работать срочно, как и с генералом, что всё жаловался на меня и моё к нему отношение. Особенно был обижен на пинки по костлявой заднице, коими я его поторапливал. Мол, нельзя так с генералами. Мне, кстати, сделали внушение, но и только.
