Для иностранцев Германия должна была «открыться как книга», преследования евреев, милитаристские настроения, все, пользующееся дурной славой, в газетах стало замалчиваться. Свидетель тех времен, еврей по национальности, Виктор Клемперер тогда записал: «В статьях, написанных по-английски, внимание «наших гостей» все время обращали на то, как у нас мирно, радостно… всего-то у нас в достатке. Но мясники у нас [в Дрездене], как и бакалейщики, жалуются на нехватку товаров и повышение цен, так как все приходится отправлять в Берлин»95. Речи Гитлера так и сочились миролюбием. 4 сентября 1936 года диктатора посетил Ллойд Джордж. Гитлер вышел навстречу посетителю с протянутыми руками. «Я особо рад, — льстиво сказал он, — приветствовать в своем доме человека, которого мы в Германии всегда считали истинным победителем в Первой мировой войне». Одним движением руки бывший английский премьер-министр отклонил похвалу. «А я счастлив встретить того, кто после поражения объединил весь немецкий народ и повел его к возрождению». После визита в Оберзальцберг бывший премьер-министр Британии дал в газету «Дейли экспресс» восторженное интервью. Он даже позволил себе следующее замечание: «Да, я тоже могу сказать «Хайль Гитлер!», потому что это на самом деле великий человек!»96 Осенью 1937 года отрекшийся от престола английский король Эдвард VIII и герцог Виндзорский лично высказал одобрение национал-социализму. Его очаровал Гитлер, темная же сторона Третьего рейха осталась скрытой.
Отношение к Гитлеру многих англичан и французов, которые «от восторга едва ли могли оценивать фюрера критически», смущало Пауля Шмидта, главного переводчика немецкого министерства иностранных дел, который относился к режиму далеко не лояльно. «И что я должен был, к примеру, говорить французским аристократам, которые в восторженных тонах отзывались об Адольфе Гитлере и его коричневых сторонниках, что я должен был отвечать англичанам, которые мечтали о таком же Гитлере в Англии, чтобы удерживать в узде пролетариат?»97
Фюрер знал, что нужно его поклонникам. Например, он позволил избранным членам дипломатического корпуса, в полном составе прибывшего в Нюрнбергский рейхстаг в 1937 году, принять участие в его триумфальной поездке через увешанный флагами город. Они ехали в открытом автомобиле всего в нескольких метрах за «мерседесом» Гитлера. Один из свидетелей тех событий пишет: «Впечатление от толпы людей, приветствующей Гитлера в экстатическом восторге, было потрясающим. Я обратил внимание, с каким выражением лица — с почти библейской преданностью — смотрели на Гитлера люди, с восторгом поддавшись его чарам. Казалось, массовое опьянение охватывало при виде Гитлера тысячи, тысячи человек, стоявших у дороги. Как в бреду, люди протягивали к нему руки, приветствуя его громкими криками и возгласами «Хайль!». Ехать в течение часа сквозь самый центр бурного веселья само по себе было достаточным физическим испытанием… Каким-то образом ему удавалось сломить духовное сопротивление — возникало ощущение, словно приходилось себя контролировать, чтобы не втянуться во всеобщий восторг»98.
В отличие от высокопоставленных сторонников Гитлера, которые писали полные энтузиазма письма в газету «Таймс», боролись в верхней палате парламента за
