На Уинстона Черчилля, в дальнейшем величайшего противника Гитлера, он также произвел неизгладимое впечатление: «Те, кому удавалось лично познакомиться с господином Гитлером, будь то при официальных или личных обстоятельствах, видели в нем весьма компетентного, хладнокровного, хорошо проинформированного политика, приятного в общении и обезоруживающего своей улыбкой. Немногим удалось сопротивляться его магнетизму, — писал он в 1935 году. — Это впечатление производит не сияние его власти, более того, его харизма действовала на слушателей еще во времена борьбы, даже тогда, когда его успех был совсем не очевиден». В своей книге, написанной в 1935 году и опубликованной в 1937, Уинстон Черчилль называет Адольфа Гитлера одним из «величайших современников», хотя он и считал, что окончательную оценку его личности давать еще рано — жизненный путь фюрера, очевидно, еще не был завершен 88. Журнал «Тайм мэгэзин» поместил Гитлера в 1931 и 1933 годах на обложку 89, а в 1938 году назвал его «Man of the Year» (Мужчиной года)90. В посвященной этому статье было написано: «…величайшее событие 1938 года произошло 29 сентября, когда в «доме фюрера» в Мюнхене встретились четыре государственных деятеля, чтобы заново перерисовать карту Европы… главной фигурой в Мюнхене был хозяин встречи Адольф Гитлер. Господин Гитлер, фюрер немцев, главнокомандующий немецкой армии, флота и военно-воздушных сил, канцлер немецкого рейха в этот день пожинал плоды своей смелой и безоглядной внешней политики, которую он проводил в течение пяти с половиной лет. Он в клочья разорвал версальский мирный договор, он до зубов вооружил Германию — по крайней мере, настолько, насколько мог. Он аннексировал Австрию прямо на глазах возмущенного, но, казалось, бессильного мира… в 1938 году Гитлер представлял собой величайшую угрозу демократии и свободе в мире». Статья заканчивалась пророческими словами: «Для тех, кто пережил конец этого года, кажется более чем вероятным, что этот Мужчина года-1938 сделает из 1939 год, который запомнится всем навсегда». Немало зарубежных политиков и государственных деятелей, попавших на прием к Гитлеру, возвращались на родину и возносили хвалу фюреру как новому пророку. Хоровод знаменитостей, который презрительно называли «паломничеством к Гитлеру», начался уже в 1934 году. Так, к фюреру приезжал Жан Гой, председатель французского Объединения фронтовиков, за ним последовала делегация британского Союза фронтовиков. В феврале 1936 года английский хранитель королевской печати лорд Лондондерри вместе со всей семьей приехал в Германию с частным визитом 91. 4 февраля ему была предоставлена двухчасовая аудиенция у Гитлера. Лорду фюpep показался вежливым и весьма приятным, но не вполне уверенным в себе, застенчивым и неловким: «Он словно не знал, как повести разговор… Мне пришлось самому брать на себя инициативу и предложить ему сесть — предложение, которому он последовал с благодарностью»92. Собственно, у Гитлера не было комплекса неполноценности перед этим английским аристократом. Он просто применял (или испытывал) трюки, вызывающие доверие, чтобы завоевать расположение собеседника. Лондондерри вернулся в Англию большим энтузиастом национал-социализма и был готов при любой возможности расхваливать Гитлера и защищать его политику. Лорд Лондондерри был далеко не единственным представителем британской аристократии, который засвидетельствовал свое почтение фашистскому диктатору. Сторонниками Гитлера считали себя среди других герцог Бакклойч, маркиз Лотиан, виконт Роттермер, герцог Вестминстерский, герцог Бедфордский, барон Монтемпль, барон Редесдейл и граф Глазго 93. В июле 1936 года на верность немецкому диктатору присягнул знаменитый трансатлантический летчик Чарльз Линдберг 94. Нацистский режим не оставался недеятельным, он боролся за иностранные симпатии и пытался убедить заграницу в положительных намерениях Третьего рейха, национальном подъеме и «немецком возрождении благодаря Гитлеру». Своего пика эти попытки достигли во время олимпийских игр (1—16 августа 1936 года).
