С широкими крыльями он парил над миром в дни своего поиска, наблюдая за людьми, их радостями и страданиями. Он был не просто падшим ангелом, крылья которого становились чёрными, подобно крыльям ворона в моменты отчаянья, но и вечным искателем, жаждущим познать, что движет сердцами смертных.
А когда крылья уставали, он опускался на тропу и шёл дорогой смертных, чтобы послушать их истории и сделать свои выводы. Во времена подобных странствий его глаза, как два бездонных океана, отражали все оттенки человеческих эмоций, от любви до ненависти и от надежды до отчаяния. Он погружался в человеческие страсти и сам становился подобным человеком. Но лишь для того, чтобы понять, что задевает их побольнее. И как рыбак, обнаруживший отличную прикормку, затем тут же рассыпал её вокруг себя, мутил воду, а затем забрасывал удочку и ловил, ловил, ловил, пока сам не уставал от трофеев.
Однажды приключилось следующее. В тихом северном городке, где жизнь текла размеренно в трудах и заботах, как спокойная река, вытекающая из озера, никогда не происходило ничего значимого. Но Сатана заметил, что люди их этого места почти не попадают в ад. Решив проверить, как так получается, он вновь сложил крылья и опустился на землю, (что как известна безгрешной не бывает со времён падения ангелов).
Сатана принял облик простого странника, одетого в изношенный плащ, и начал свой путь среди людей, чтобы узнать истину. Его голос был мелодичным, а слова сладкими, как мед. Он говорил о свободе, о том, как важно следовать своим желаниям, и вскоре стал любимцем местных жителей. Ведь их его речей следовало, что жить надо проще, да и сама жизнь — коротка. И надо попробовать всё.
Доверчивые люди, что прежде даже не слышали о таких свободах, охотно предавались греху и тихий городок стал городом постоянного веселья и смуты. Сатана добился своего даже слишком просто. Но с каждым днем, когда он завоевывал сердца, в его собственной душе росло беспокойство. Он видел, как люди, следуя его советам, теряли себя в погоне за удовольствиями. Их смех становился все более пустым, а глаза безжизненными, как пустыня. Брошенные взрослыми дети лили слёзы, не понимая почему взрослые перестали о них заботиться и почему на смену заботе в трудолюбивых семьях пришёл голод и отчаянье.
Глядя на грязных оборванцев детей, которые совсем недавно бегали по улицам без забот в чистых одеждах с хорошо вычесанными волосами, Сатана, достал из локона одного из них репейник и вздохнул. Пришло понимание, что его влияние ведёт уже не к соблазнам, но к разрушению. И начал сомневаться в своих деяниях.
— Я же просто рассказал вам о грехах прочих! Почему же вы сами их избрали? — вновь рассказывал он людям на улицах, но те лишь смеялись в ответ, уже не воспринимая других его слов, кроме тех, что вели к падению.
Городок поник, заборы покосились. И на смену тучным стадам пришло запустение, а на пышных нивах отныне рос лишь репей, которого всё больше становилось в давно не чёсанных детских локонах.
— Вы меня вообще слушаете? — уже кричал Сатана людям, но из всех когда-то пышных производств в городе без убытка отныне работали лишь гробовщики. А они ребята молчаливые и угрюмые. Такие не будут спорить с его философией, ровно как не будут возражать или восхищаться его речами.
И всё же одно исключение среди гробовщиков было. Это была девушка по имени Луна. Сатана повстречал её на закате солнца, когда оно окрашивало небо в огненные цвета. Эта девушка с улыбкой по жизни сколачивала гробы, с ней же ложилась спать и с ней вставала. Даже на похоронах её видели улыбающуюся, напевающую песенки вместо псалмов. Потому Луну не любили местные священнослужители. Ведь пока звучали молитвы, и все скорбели, Луна развлекала детей, корча рожицы, а то и бегала с ними так, где нужно было стоять смирно и думать о вечном. А что в самой голове Луны, никто бы сказать не решился. Очевидно, что ветер гуляет!
И всё же Сатана заметил, что пока одни грешат, а вторые скорбят по тем, кто перестал работать и платить взносы в церковную кассу, Луна как раз работает за семерых, не знает уныния и не ведает греха. В том плане, что он вообще ей не интересен. Алкоголь для неё горький, дым сигарет не вкуснее свежего воздуха, а любое свидание с мужчиной она охотно променяла бы на беготню с малышнёй, о которых заботилась при первой возможности, покупая у бродячих торговцев для них еду со своего скудного заработка. Ведь пока Луна трудилась, весь доход уходил её боссу. А ей доставались лишь крохи.
Но судя по виду, даже эта досадная неприятность ничуть не печалила девушку. Ведь Сатана пристально наблюдал за ней день за днём. Пока не понял, что Луна была светом для серого, стремительно хиреющего города. Но горожане лишь морщились от этого света, всё более привыкая к тьме в своих сердцах.
