Сама же Луна не боялась Сатаны. Она охотно разговаривал с ним, делилась всем хорошим, что случалось в её жизни и никогда не рассказывала о плохом, как бы плохо ей не было. И даже когда девушка падала в обморок от истощения, стоило ему поднять её на руки, как она снова улыбалась и заявляла что-то вроде:
— О, какой сегодня сильный ветер. Меня просто сдуло.
— Но ведь сегодня почти штиль, как если бы мы жили у моря.
— Действительно? А мне показалось, что дует так, что голова кругом! — приходила в себя девушка, благодарила его за помощь и вновь возвращалась на работу, где трудилась от утренней зари до вечернего захода солнца. И лишь поздним вечером у неё оставалось немного времени, чтобы поговорить с ним.
С каждым разговором с Луной Сатана понимал, что его истинная природа не только в том, чтобы сеять хаос и сбивать с пути людские души, но и в том, чтобы помочь таким людям найти свой путь. Да, ему было интересно наполнять тысячей душ адские круги, философствуя с людьми, но протянуть руку той, что не такая как все — тоже оказалось приятно.
— Послушай, Луна, а у тебя есть мечта? — однажды спросил девушку искуситель.
— Конечно, есть. Я хочу, чтобы дети беззаботно смеялись, как раньше. В последнее время им тяжело. Родители совсем перестали уделять им время. Так не должно быть.
— А как должно быть? — уточнил Сатана, чтобы точно ничего не перепутать.
— Иначе, — ответила девушка с той же лёгкой улыбкой и легла спать, отдаваясь сну хоть на краткий миг в ночи между заботами по быту, беспокойством за семью и помощью детям, у которых и семьи то теперь никакой нет, так как одни родители безработные разгильдяи, а другие бесполезные словоблуды, которые и работать то не планируют.
Крепко задумался Сатана и начал использовать свои силы, чтобы направлять их к свету, а не к тьме. Ведь исполнить пожелание Луны можно было лишь всё вернув с головы на ноги. И в том городе он вместо искушений отныне стал источником мудрости для каждого, помогая людям осознать свои истинные желания и стремления. Тогда они оставили бутылки в баре, сигареты на прилавках магазина, но взялись за кирки, лопаты и вновь начали трудиться целый день напролёт, чтобы возвращаться домой под вечер усталыми, но довольными. Ведь дома их ждали семьи, которые они кормили. И дети за столом больше не выглядели нищими оборванцами, а стали сытыми и довольными. А ещё с охотной и улыбкой рассказывали, как прошёл их день, всегда вспоминая что-то хорошее, но никогда не жалуясь на плохое. Ровно так, как и учила неунывающая Луна.
Осознав, что путь на тропе у города завершён, Сатана так же понял, что в этом удивительном путешествии он стал не просто символом зла, а проводником к пониманию себя. А какой человек внутри это уже зависит от него. Одни обнаружат свет, другие тьму. Но даже когда всё вокруг заволокло туманом и не понимаешь, что делать, даже в самых тёмных уголках души может зажечься искра света. И каждый имеет право на искупление, если остановится и спросит себя — так ли он живём?
Покинув город, Сатана вернулся в тень. Но уже не как падший ангел, а как мудрый наставник, который точно знал, что теперь работы у гробовщиков станет меньше. А поводом для улыбок у детей — больше.
* * *
— И вы представьте! — возмущался Люцифер. — Целый город на свободу отпустил! А у нас потом недобор. Работать некому, котлы стынут. Черти не кормленые, бесы волнуются. Так одного-двух десятков городов не досчитаешься и всё, анархия, беспорядки. Так следом и ад развалиться без пополнения. Души они ведь что? Материал! А без материала демоническая стройка быстро встанет.
И Люцифер начал так активно размахивать куриной ножкой в руке, негодуя, что пришлось прервать рассказ.
Пукс терпел до последнего. Но когда жестикуляция адского босса усилилась, терпение привратника с собачьими повадками, привитым на Земле, лопнуло.
— Ам! — сказал демонический пудель, сомкнув челюсть на ладони Люцифера.
— А-а-а! — возмутился хозяин замка.
— Ням-ням! — добавил Малой и в восторге захлопал ладошами. Но так резко начал двигаться, что количество съеденного перевесило ёмкость желудка, от чего Антихрист тут же начал исторгать из себя лишнее.
— А-а-а! Он поливает нас не святой водой! — возмутился Асмодей, которому досталось первым, после чего обожжённую кожу начало жечь кислотой, от которой не мог устоять даже демонический босс нижнего круга.
— Спасайся кто может! — завопил следом Велиал, но чем только сконцентрировал внимание на себе.
Малой тут же повернулся к нему и обдал с головы до ног. Затем досталось Бегемоту и ещё паре-тройке чёртовой дюжины гостей, уничтожая на месте почти всю элиту демонического мира.
Но когда струя из съеденного и кислоты почти достигла Люцифера, тот скинул Пукса с ладони, выставил руки перед собой в защитной печати и завопил:
— Да идите вы сами тропою отца, раз слушать не хотите!
