И скорее принудительно, чем добровольно он открыл портал, который вёл на не низшие круги ада, а на самый верх. Наружу. Этот ход можно было считать запасным или просто вентиляцией, когда всё так надоедает на самом дне, что хочется вылезти наружу и просто подышать свежим воздухом. Людей посмотреть и себя показать.
Единственное, что не учёл Люцифер, так близкий к смерти, это то, что портал, который Сатана использовал для как «чёрный», наведываясь на землю, на те души, что не служат аду, но весь его прошли, сработают совсем иначе. И сразу доставят их… в рай.
Это была лазейка, которую Сатана оставил для себя на тот случай, если снова захочется поговорить со своим отцом, но так ни разу ей и не воспользовался.
А тут надо же — пригодилась!
Медведь сидел на кухне, безотрывно глядя на телефон в своих лапах. Каждый посторонний, глядя на него, мог бы сказать, что он не в себе. Но Михаэлю было всё равно. За окном шли дожди, светило солнце, вставала и исчезала луна или солнце, а он всё сидел и сидел на кухне, глядя то на один, то на другой гаджет. На подзарядке периодически стоял планшет, затем сотовый, затем снова планшет, а вестей всё не было и нет.
Но медведь-оборотень не сдавался. В своей звериной форме он был неприхотлив. Признаться честно, аппетита не было и в человеческой. Из всех мыслей только смотреть на телефон в лапе, который вот-вот загорится сообщением от банши.
— Давай, Агата Карловна! Ну же! — периодически бормотал Михаэль, сидя на стуле. Затем — сидя под столом, у стола, и наконец — на столе.
На кухню бледной тенью себя прежней зашла вампирэсса. За последние дни на нервной почве она сбросила все годами накопленные килограммы. И теперь стройнее дамы во всём Мрачново было не сыскать. Но эта долгожданная победа была матери ни к чему. И на бледном как мел лице не отражалось никаких эмоций, кроме как тоски, уныния и печали. С тех пор, как разом исчезли из семьи все дети, она лишь иногда заставляла себя подняться с кровати и прийти на кухню, где они уже на пару с медведем смотрели на телефон или планшет, но не могли обронить и слова.
Кусок в горло не лез, выпечка давно засохла на противне, а крошкам и сору повсюду радовался разве что Оспа. Работая в последнее время вместо пылесоса, он просто закидывал в себя разную мелочь, затем долго и выразительно смотрел то на одного, то на другую хозяйку с погасшим взором и удалялся к себе в щель в стене, бормоча:
— Да уж, так недолго и хвост протянуть.
Насчёт беспорядка в доме бурчал домовой Топот, но как-то тихо, в полголоса. Раньше то в доме был просто хаос и сущий ад в плане беспорядка, а теперь просто пыльно и тишина такая, что любой шорох кажется шумным.
— Не, ну вы это… не надо так, — вроде предлагал он, но едва пытался заговорить с хозяевами, как сам себя обрывал на полуслове тихо и удалялся к себе на чердак. А там тоже никакое дело к нему не шло. Ни топор, ни молоток в руки не давался. Даже обои передумал клеить. Хуже того, понимание пришло, что тяжко ему без детского смеха, возмущений или хотя бы какой-нибудь самой мелкой ругани.
— Нельзя же так, — совсем тихо добавлял он, но как именно «льзя», ничего не мог придумать.
Так бы они все вчетвером и засохли в доме, закрывшись от всех соседей и почтальона, которого теперь никто не гонял, но однажды в дверь требовательно постучали!
— Открывайте, Адовы! — потребовал знакомый голос, который Михаэль очень рассчитывал услышать через динамик. Но через порог или через приоткрытое окно — тоже ничего, сойдёт.
Вампирэсса с оборотнем наперегонки бросились к двери, но всех опередил Топот, уже распахнувший её во всю ширь.
Агата Карловна предстала перед ними во всей красе: в неизменных очках, собранная, с кудрявыми волосами, как и полагается банши в летах.
— Так, Адовы, у меня есть новости! — с порога заявила тётка не по родству, но по призванию. — Я знаю, что задумал Сатана!
Медведь с вампирэссой тут же переглянулись, и Блоди с надеждой в голосе спросила:
— А ты знаешь, где дети?
— Я потянула за все свои ниточки и их нет нигде в этом мире. На днях у меня на приёме даже один ангел был. И в раю их тоже нет. А это может означать только одно.
— Што ангелы тоже ходят к психотерапевту? — первым спросил очевидное Топот. — Вот до шего люди-то доводят!
— А как иначе? С такой-то работой! — усмехнулась Агата Карловна и тут же перешагнув порог, добавила. — Так что дети могут быть только в одном месте, где нет со мной связи. Это ни что иное, как ад! И раз туда даже Сатана в последнее время не собирается, нам туда самая дорога! Меня уже тысячу раз после работы на Первом Подпольном канале приглашали.
— Как это ад? — переспросила Блоди со всё нарастающим волнением. — Как это ад? Нам же нельзя в ад! У нас души нет! Скажи, Михаэль?
Супруг тут же перекинулся в человеческую форму, но вместо ответа лишь закивал, от чего глаза закрыла рыжая чёлка.
