— Да ты… — вскипела Рина, сжимая стопку карт и готовая бросить их в наглое лицо непробиваемого подростка.
— Ну, хватит, — вмешался Зеленый. — Рина, возьми себя в руки. Ты педагог, в конце концов…
— И что с того? — взревела девушка. — Это не значит, что надо мной можно смеяться!
— Она неразумный ребенок, — мягко ответил Зеленый и вытянул инструкцию из коробки. — Прими это во внимание.
— Я не ребенок, — сверкнула глазами Ракель. — Это она по…
Стас больно толкнул ее со своей стороны.
— Заткнись, Ракель!
Та не ожидала подвоха от блаблакарщика и недоуменно на него воззрилась.
— Что?.. А ну, повтори!
— Ракель, просто умолкни, — устало подал голос Антон Сухаревский. — Голова от тебя болит.
— Мой батя таких в шею гонит сразу. И то, если повезет, — усмехнулся Влад. — Раз ты уже и Тошу достала, то просто не возникай, а?.. — и он со снисхождением поглядел на Ракель.
Ее губы задрожали, лысая девчонка вскочила, пылая гневом.
— Вот как, значит?.. Я… я с вами не играю!
И с покрасневшим лицом она побежала в тоннель.
Рина повела глазами. Хороша. Действительно, педагог. С ума сошла?.. На подростка сердиться?.. Теперь еще Стас показал себя во всей красе.
Перри поднялся с места и обвел присутствующих глазами.
— И не стыдно вам? — цокнул языком и двинулся вслед за Ракель.
— Стой, — остановила его Рина, не двигаясь с места. Он обернулся. — Я начала, я все и улажу.
Девушка поднялась, отряхивая песок с брюк, одернула рубаху, заправленную в ремень и, вскинув голову, медленно пошла за Ракель.
— А вы… — бросила она на выходе, — пока правила почитать можете.
* * *
За поворотом остался только слабо отраженный свет от стены из песчаника. И снова где-то грохнуло. Рина пригнулась и накрыла руками голову. Мелкий камушек царапнул по носу, падая сверху.
— Каррамба, когда же отвыкну голову закрывать, — прорычала Рина сама себе и повернула дальше по тоннелю, нащупывая дорогу рукой. — Надо было факел брать, тоже мне, ноль предусмотрительности… Хотя, чего еще ждать от Дон Кихота… Ракель!
— Уйди, — глухо раздалось из темноты.
Рина остановилась, прислушиваясь. Левой рукой она скользила по стене, надеясь, что не заблудится, но воцарившаяся тьма и этот недовольный голос… сложно сказать, чтобы радовали.
— Ракель, послушай, я…
— Не хочу слушать, — угрюмо заявил голос девчонки. — Вы все — гадость.
Рина размяла шею. Милое заявленьице. Но она работала в школе. И не сдастся так просто. Теперь это вопрос профессиональной компетенции. И чести — она ж сказала мужчинам, что вернет Ракель сама. А значит…
— Ракель, ну… честно говоря… никто из нас не подарок… — сказала Рина миролюбиво. — Такой уж мир людей.
— Не хочу жить в таком мире, — пробубнила Ракель из темноты справа.
Рина отняла руку от стены, чтобы нашарить, что там слева. Пустота. Пустота. Ракель нет.
— Иди отсюда, а то я, кроме спасения утопающих, еще и задницу надрать могу.
Рине захотелось расхохотаться от подобной заявки на грозность. Но в тот момент нога попала в яму, и она лишь издала неопределенное хрюканье и, взмахнув руками, впечаталась в левую стену плечом и щекой. Взмокшая, сползла, благодаря небо, что не свернула шею.
— Говорила — катись, — насмешливо напомнили совсем рядом справа.
Рина облокотилась о камень, где-то внутри дрожащий от бури вверху.
— Ну, надеюсь, ты мне фингал не поставишь, — попыталась она пошутить. — Хотя с самого начала было за что, да?.. За носки.
— Это были мои любимые, — отозвалась Ракель, и в голосе ее слышались нотки отчаяния. — От брата… Ты блатная! А знаешь, как сложно жизнь дается обычным людям?! Он утонул, когда какую-то богачку спасал на пляже… Ударило в камень — и все, каюк, — Ракель всхлипнула. — Знаешь, что это такое?!
— Мне… жаль, — это было единственное, что имело смысл сказать.
Вот, сколько раз Рина говорила другим — у каждого своя история и борьба, и осуждать нельзя, а сама… И — пожалуйста! Прокол, такой прокол.
— Прости.
— Угу… — шмыгнула Ракель носом.
— И я тебя так и не поблагодарила. Что спасла меня.
— Тебе все на блюдечке, а… А тут бороться надо самой.
«Да уж, на блюдечке… Сколько раз на волоске вместо блюдечка…» Да не суть.
— И никто плакать не будет. Родители приемные у нас. Никого им не надо. А тут еще рыжая. Академия — это еще лучшее, что они могли сделать. Ха. Как я раньше не додумалась с волосами-то. И не жарко. И свобода.
Рина засмеялась тихо.
— Ты невероятно смелая девчонка, Ракель. Послушай… я знаю, мы начали плохо. Но… давай забудем все, а? — наконец Рина нащупала ее худое плечо и сжала ободряюще. — Хотя бы сегодня, пока тайфун загнал нас сюда.
— Забудем? — недоверчиво прозвучал голос Ракель. — Ты меня по косточкам разложила. Все мои слабые места знаешь, и в них теперь тыкаешь! Ты же этого не забудешь?
— Мы часто ошибаемся, составляя мнение о других… Ладно. Хочешь, чтоб я тебе рассказала про свои слабости?
— Еще бы, — в голосе Ракель появился интерес, и Рина поздравила себя с маленькой победой.
