— Тогда… тогда он прыгнул спасать Антона вместе с Ракель. В бушующую Атлантику, — Рина подобралась, размышляя вслух. — А мы сейчас где? Нас телепортировало туда, куда… — в горле встал комок, неизвестно откуда. Рина прокашлялась. — Программировал Зеленый. Кто его знает, что это за место, — накрыла рот ладонью. — Если он был в воде, то…
— Там и остался, — выдохнул Бродяга. — Но… — кот попытался уцепиться за соломинку. — Но он хорошо плавает.
Ринино лицо вытягивалось. Смерч. Бермудский треугольник. И три человека одни, там… Какая жизнь?..
— А еще он счастливчик, — продолжал кот.
Рину пробрал мороз. Выбор невелик: или ее муж — это сон, привидевшийся ей и коту, или он был взаправду, но погиб через час после клятвы… Впрочем, есть третий вариант. Она сходит с ума… И кот — это, вообще, просто кот. Ну, что ж, и пусть. Кому она нужна. Даже муж не смог с ней пробыть долго. Во сне ли, в жизни ли. Может, он был прав и вся жизнь — просто сон?..
Все стало слишком далеким. Кроме четкой линии горизонта. Рина не чувствовала ни одной эмоции. Какое облегчение.
— Да, он счастливчик, Бро. Был счастливчик. Ведь одной удачи мало, чтобы выжить при таком раскладе, — Рина посмотрела на свое кольцо, горько усмехаясь. — Все хорошее уходит. Всегда, — и девушка отвернулась к горизонту, продолжая покачиваться и не замечая, как руки и босые ноги покрываются мурашками.
— Раз его не перенесло за нами, раз мы не видели его смерть… — прижал уши кошак, водя когтем по песку, — давай просто считать, что он остался где-то на нашей земле под нашим небом.
— Нет, — жестко отвечала Рина, отжимая в который раз кончики волос. — Нет, Бродяга. Я не могу позволить себе тешить сердце призрачными надеждами. Они еще хуже, чем внезапные бедствия. Лучше обрубить и все. Или ты хочешь, чтобы я снарядила экспедицию и пошла в Бермудский треугольник искать призрака, свидетелем существования которого является только кот, с которым я имею честь разговаривать?.. Прости, на такое способны только безумцы.
— Ты поклялась, что последуешь за ним всюду, — напомнил кот.
— Ты сам не дал мне утонуть, — возразила девушка. — Ладно, пойду, утоплюсь, следуя за ним… Это странно… что я ничего не чувствую. Почти. Только сердце бьется сильнее обычного, такими выбивающими душу толчками… Верно? Какая я эгоистка. Ракель, Антон, даже… мой муж… Муж. Пха. Я так просто вычеркиваю из жизни, признаю, что их не было.
Кот вертел головой по сторонам.
— Смотри! — пискнул он, указывая лапой на берег вдали. — Там что-то лежит на песке, яркое…
Рина устало и медленно перевела взгляд. Засмеялась немного безумно.
— Подумать только. Доплыла-таки. Пережила его… Это гитара. Перри настоял тогда… — сердце кольнуло так, словно у нее не было права срывать это имя с собственных губ, — чтобы я спрятала ее… Вот. И как новенькая.
Рина поднялась с песка тяжело и побрела к гитаре, сама не зная, зачем.
Это насмешка судьбы. Старая гитара с мусорки оказалась живучее ее собственного мужа. Мужа ли? Видения ли? Считать его видением проще и гуманнее.
Если бы он не встретил ее… Тогда, с этой самой гитарой… Ракель — если бы не рассердилась на нее после ее «предсказания»… Если бы Антон не устремился за ней… Спокойно. Рина ударила себя в грудь и несколько раз по макушке. Это все стечения обстоятельств. И нет никакой их вины. Не то время. Не то место.
Если бы она не держала штурвал… Но ведь он сам приказал.
Всегда не то время.
Если бы она не просила его позаботиться о ребятах…
Всегда не то место.
Это все сон.
— Твоей вины в этом нет, — сказал Бродяга понуро, словно читая мысли Рины.
— Я знаю, — грустно кивнула девушка, приседая возле сумки и расчехляя ее.
Она играла ему на ней всего… меньше часа назад. Он просил об этом так давно. А она согласилась только час назад. И он улыбался. Сердце снова ударилось о горло. Рина прижала руку к груди, пытаясь успокоить его. Нет смысла. Нет смысла думать о том, чего изменить нельзя. Никак. Это все сон.
И ей придется дальше влачить жизнь просто потому, что она есть. Рина улыбнулась жуткой улыбкой обреченного, нежно взяла гриф гитары в руки. И запела. Как никогда раньше. Потому что позволила душе вырваться из клетки, вспыхнуть, кричать, измучиться и упасть на песок, и забыться сном опустошенной…
* * *
— Я не могу в это верить… Такое невозможно… — прошептала Рина, отбрасывая гитару в песок и обхватывая колени. — Ты сказал… даже после смерти ты будешь… Проклятые слезы, почему они не льются?.. Карра… Нет, — усмехнулась она, вытирая сухой нос тыльной стороной ладони, — я никогда не скажу больше этого слова… Оно твое… принадлежит тебе по праву… В самом деле, — засмеялась девушка нервно, — я становлюсь слишком сентиментальной. Как ты мог, как смел вкрасться в мою душу?.. И исчезнуть?.. Оставить истекать кровью… мое заклятое сердце?..
Она вскочила на ноги, завязывая рубаху узлом на поясе.
