— Спокойно. Паника никому еще не помогала. Что предпримет Динара? Представим себя на ее месте… Неуважительные высказывания о… Светочах… могут значить или мятеж, или провокацию. Может, я тут, чтобы проверить девочек на патриотизм и все такое. Верно? Верно. Значит, придется постараться поддержать эту… агентскую версию и… не дать себя угробить. Рамиль и Динара поверят, учитывая их вчерашние сомнения.
Рина с трудом распрямилась и подошла к окну. Некогда расслабляться. Автомобиль?.. Динара?.. Девушка оглянулась в поисках ручки. Ага, вот. Отворила окно, и тут же холодный ветер ворвался в библиотечку, и взвил ее короткую юбку, заставляя схватиться за подол и вспотеть одновременно. И все же, ветер — это друг. Он потерся о щеки, погладил по волосам любовно, словно заверяя, что все будет в порядке, пока есть небо, пока есть ветер. Рина тряхнула головой.
Динара, тем временем, дала задний ход и выехала за ворота. Буркнул ее автомобильчик выхлопной трубой и пополз куда-то к Кошке. Куда могла отправиться директриса, а?.. За Кошкой… там Кацивели вроде бы. Куда когда-то они с папой ходили за хлебом через горы, и бедная мама их потеряла, а они с братом… ныли, что приходится лезть через обрывы по канату и пить теплую воду… Потом папа сделал им качели на вершине холма из того же самого каната, и это было высшим счастьем…
Хлопнули гулко ворота. Рамиль запер замок, потрогал пальцами розовый куст справа от себя, потом оглянулся на Академию. Встретился глазами с Риной вдруг. Она помахала рукой. И улыбнулась. Рамиль нахмурился, но притронулся рукой к старой кепке и поклонился едва заметно.
Чтобы сойти за агентку, придется поддерживать имидж.
— Господин Рамиль! — воскликнула Рина было, но заклятие сжало горло, и получилось не громче шепота. Дворник исчез из поля зрения. Рина опустилась на пол, прижимая руки к груди. Проклятое сердце! Норовит проскочить через дыхательные пути… Люди. Вокруг, везде люди, и жить среди них — нескончаемое мучение!
Рина подползла к креслу и облокотилась о спинку. В глазах темнело, кружилось. Если бы можно было исчезнуть… Или попасть в Закатные Облака… Интересно, а это тоже мятежная тема? И если ее поднять, можно загреметь в тюрьму, если не выйдет скосить под спецагента? Пробрал нервный смех, и Рина обнаружила, что забыла дышать. Испугалась и сосредоточилась. Вдох-выдох, вдох-выдох, нельзя умереть так глупо — просто потому, что забыл дышать… Она прикрыла глаза, растягиваясь на полу.
* * *
Проснулась от шепота. Такого… гулкого.
— Разве голову ей поднять не надо?
— И куда мне ее класть? Себе на колени?
— А что тебя смущает?
— Да ничего, но…
— А на ее колени пялиться нечего!
Рине пришлось открыть глаза. Хотелось делать вид, что спишь и ничегошеньки не слышишь, но когда с твоей головой что-то делают… А еще и на колени пялятся! Рина срочно села и натянула подол платья как можно ниже.
Зеленый и Бродяга в свете луны?!.
— Рина! — муркнул кошак, прыгнул на нее и бросился обнимать ее шею передними лапами. — До чего ты себя довела?
— Довела?
Рина не могла прийти в себя. Это ведь ей снится? Не могли, не могли эти двое вдруг взять и вспомнить про нее, появиться в критический момент и спасти. Когда Динара уже… вернулась, наверное.
— Посмотри на свои ноги! Тебе же нужна медицинская помощь! И что за наряд? — возмущался Бродяга тихонько, потираясь влажным носом о ее щеку.
А Рина придерживала его черное гладкошерстное тельце ладонью и продолжала висеть в трансе. Зеленый Перри сидел на полу за границей квадрата серебряного лунного света, и только было видно загадочное сияние его глаз, и они смотрели на нее. Хоть не на ноги, и на том спасибо. Сияние, ага.
— Светоч, — буркнула Рина и отвернулась.
— Рина, о чем ты? — отстранился Бродяга, вильнув хвостом.
Ну и глазки у него самого. Изумрудные. Зеленоглазые оба, прохвосты.
— Вы зачем здесь? — сняла Рина кошака с себя и отодвинулась, складывая руки на груди.
Словно и не она плакалась небу, что мечтает их увидеть. Эти оба мужика выглядели отлично, здоровые и такие… как всегда, бравые. Которые, к тому же, забывают легко, а сами в памяти застревают.
Бродяга беспомощно перевел взгляд с Рины на Перри.
— Тебе помощь разве не нужна? — спросил контрабандист, выгибая губы в жиденькую усмешечку. — Неужели мы зря в окно влезли?
— Перестань, ты же пришел за планшетом? — Рина заставила себя подняться. В голове кружилось, но она схватилась за спинку кресла. — Я бы и отдала, только меня заперли… вот, — махнула девушка рукой в сторону дверей.
— Заперли? — изумился Бродяга. — Это еще почему?
— Длинная история… — посмотрела Рина на свою руку, сжимавшую спинку кресла так, что пальцы немели.
Скорее бы они убрались. Ведь она сейчас не выдержит и все им расскажет, и начнет жаловаться на жизнь, и перестанет быть сильной. Это непозволительная роскошь в ее положении. Они будут рядом минуту, а потом уйдут. А она останется. Слабая. И как жить?
