Поселился в небольшом пансионате со смешным названием «Зеленая трава», неужели она бывает другого цвета. Выделили двухкомнатный номер со всеми удобствами, в котором я с удивлением обнаружил все мои вещи, ранее оставленные в Ниме, кто-то из моих сослуживцев озаботился их доставкой. Доктор Майер, внимательно изучив мою карту больного, провел осмотр, а потом прогнал через аппаратное исследование. После этого решил, что мне показано гулять по лужайкам, дышать свежим воздухом, посещать в пансионате искусственный соляной грот, кушать почти десяток таблеток и подставлять попу под три ежедневных укола. Раз в неделю меня будут возить в числе других отдыхающих на термальные источники в Лёйкербад.
Собственно, меня все устраивало: и распорядок дня, и кормежка, и доступ ко всем средствам информации. Одного не хватало — это внимания женщин. Нет, их в Гриндельвальде полно, самых разных рас и национальностей, но они мне казались какими-то опасным, что ли. Не мудрствуя лукаво, позвонил своим подружкам, Маше и Лизе. Лиза обещала появиться у меня в гостях через десять дней, о Машке ничего не сказала, наверное, хочет, чтобы я только ей достался. Пусть будет так.
Затем позвонил отцу, пообщались. Я промолчал о своем ранении, сказал лишь, что отдыхаю в Швейцарии. Надо знать отца, он прилетел на следующий день. Говорят, что от матери невозможно скрыть личные проблемы, а я вам могу авторитетно заявить: от отца, который вырастил вас с пеленок, тоже что-либо скрыть у меня не получилось. Пришлось все рассказать подробно.
— И что ты намерен делать после отдыха? — поинтересовался отец. — Лиха ты хлебнул предостаточно, пора, наверное, найти спокойное место.
— Вот скажи, а Мурманск может быть тем тихим и спокойным местом? Смогу ли я у тебя по «крылышком» пригреться и жить в свое удовольствие, работая в порту?
— Спорить не буду, порт и город, в целом, постепенно хиреют. Объем перевозок не растет, кое-как болтается на прежнем уровне. Грузовой флот новыми судами не пополняется, а старые уже ремонтировать устали. Представляешь, иногда на ремонт вшивого портового буксира уходит средств больше, нежели мы бы затратили на покупку нового. Так вся парадоксальность ситуации в том, что буксиров нужной нам мощности и класса не производят. Абы какие нам не нужны, у нас условия суровые.
— Не поспоришь с этим. А я смогу найти работу в городе по специальности?
— Разве одним Мурманском ограничивается Россия, есть много городов, где твои умения будут востребованы.
— Ага, что-то зарабатывать и большую часть тратить на оплату съемного жилья, коммунальные услуги, а еще нужно покушать и одеться. В итоге, все заработанное, я буду тупо проедать.
— Люди же как-то живут.
— Я посмотрел как в Европе люди живут. Это совершенно два разных мира, Россия и Европа. Во всех странах люди живут, а у нас выживают, и за многие годы ничего существенно не изменилось. Мы, как продавали в Европу богатство своих недр, так и продаем. Только раньше жирела партийная верхушка, а сейчас толстеют олигархи, что тем, что этим, нет совершенно никакого дела до населения страны. Печаль-беда, одним словом, и радужных перспектив я пока не вижу, хотя наши СМИ трубят везде и всюду о достижениях и свершениях.
— Пообщайся с Фроей.
— Была мысль, тем более она мне предлагала должность в своей компании, и жилье на вилле. Съездить в гости можно, но жить и работать с ней и у нее я морально еще не готов.
— Тогда не торопись, у тебя есть время. Отдохнешь, оттаешь душой, а там, гляди, и нарисуется правильное решение. Главное, не делай поспешных поступков, все взвесь, как надо.
Все же Господь, когда пытается соединить судьбы разных людей, руководствуется особыми мыслями. В этом я убедился, позвонив Фрое. Биологическая мамочка примчалась в пансионат на третий день. Сознаюсь честно, просто захотелось с ней пообщаться не по телефону, а вживую. Может, у меня где-то там глубоко в душе появилось к ней сострадание и я решил дать ей возможность проявить толику материнских чувств. Так, или нет, но Фроя прилетела и целых три дня посвятила мне. Скажу так, мне было приятно и, самое интересное, что Фроя решила подыскать мне место в своей компании, хотя я ее об этом не просил.
А потом на неделю я выпал из окружающего мира, приехала Лиза. В первый же день мы совершенно не вылезали с постели, дарили друг другу любовь, наслаждались этим чувством. Я заметил, что мой организм еще полностью не восстановился. Если ранее я мог заниматься любовью без устали, то сейчас почувствовал, что предел возможностям все же наступил. Уставшие, мы просто вырубились. А вот на следующий день я понял, что для успешного и быстрого выздоровления мне не хватало секса. Не поверите, с самого утра прилив сил был таким, что я готов был свернуть все Альпы, ну, пусть не все, но гору Эйгер точно. Это заметила улыбающаяся во все тридцать два Лиза.
О Машке Лиза поведала печальную историю, нет теперь в живых этой очаровательной и бесшабашной девчонки.
