Прошлым летом, после сдачи экзаменов девушки вернулись в Россию. Лиза — в Нижний Новгород, а Машка — в Москву. У них было целых два месяца на общение с родными и на отдых, ведь студенческая жизнь «тяжела» и хлопотна. Двоюродный брат Машки уговорил ее поехать отдыхать на Бали — как раз подобралась хорошая компания. Отдыхать всегда хорошо, да еще в таком экзотическом месте с хорошим климатом. Машка ежедневно присылала Лизе видеоотчет о ходе отпуска и сотни фотографий. На одной Машка катается на водных лыжах, на другой — совершает погружение к живописным рифам, на третьей — летает на парашюте, и так далее. Лиза с одной стороны завидовала Машке: как же, та отдыхает, получает ни с чем ни сравнимые удовольствия, а девушка вынуждена совершать турпоходы в новгородские леса, заниматься поисковыми работами на местах боев периода Великой Отечественной войны. Нет, походы тоже вещь хорошая, и для здоровья полезная, но обилие комарья вблизи болот просто выводила Лизу из себя. Еще приходилось копаться в разных траншеях и блиндажах, вымазываться в жидкую грязь и поднимать на поверхность останки наших и немецких солдат. Занятие благородное и нужное. Ведь в каждом поиске удавалось найти неизвестные захоронения, установить судьбу без вести пропавших воинов. Да, отдых тяжелый, но Лиза гордилась своей работой, ведь среди ее родственников тоже были участники той войны, благо все умерли своей смертью, их могилы не пришлось разыскивать.
За неделю до намеченной встречи в Москве Машка перестала выходить на связь, телефон ее был отключен. Билеты в Париж были куплены заранее и Лиза поначалу не волновалась. На отдыхе могло случиться все, что угодно. Телефон украли, могла его потерять или утопить в море-океане. От таких происшествий никто не застрахован.
За два дня до вылета Лиза приехала в Москву и отправилась на квартиру к сокурснице, где останавливалась перед вылетом. Приехала и выпала в осадок — в доме траур по Машке. Оказалось, неделю назад Машку похоронили. Клавдия Степановна, мать Машки, как смогла сквозь слезы рассказала Лизе о происшествии. Правда, по факту её гибели еще ведется следствие, но о некоторых фактах Клавдии Степановне следователь рассказал. Официально Машка умерла от передозировки наркотиков, хотя никогда в своей жизни этим не увлекалась и даже не пробовала. По словам следователя, Машку двоюродный брат Кирилл попытался использовать в качестве живого контейнера по доставке наркотиков в Россию. Он чем-то опоил ее до полусознательного состояния и заставил проглотить два десятка капсул с наркотой. Как не обнаружили в живой Машке капсулы тамошние пограничники, следователь не знает. Еще на подлете к Москве Машка почувствовала себя плохо и с каждой минутой ее состояние ухудшалось. Прямо с трапа самолета ее увезли в больницу. Причину установили быстро, но спасти девушку врачи не смогли. К вечеру Кирилл давал признательные показания, а что толку, Машку уже не вернуть.
Рассказ Лизы тронул меня до глубины души, мне было очень жалко подругу. Сходили в ближайший ресторан, заказали обед и помянули девушку. Потом сделали заказ с собой и устроили поминки в моем номере. Пусть ей земля будет пухом, неплохим она была человеком.
Утром на меня и на Лизу без содрогания смотреть было страшно: синюшные и похмельные лица отражались в зеркале ванной комнаты, а в глазах полное отсутствие понимания действительности. Только к вечеру мы немного пришли в себя и выбрались из номера прогуляться на свежем воздухе. С большим трудом удалось затолкать в себя по чашке кофе на открытой веранде ближайшего кафе.
Провожал Лизу на железнодорожном вокзале, купил ей билет в мягкий вагон. Хоть и недолго ехать, но пусть проедется с комфортом. На прощание Лиза поцеловала меня и сказала, что эта наша последняя встреча, она решила прекратить со мной отношения, так как они напоминают ей о подруге, а она хочет избавиться от этих воспоминаний.
Ну, вот и еще одна страница моей жизни перевернута, приятная, надо сказать страница.
Оставшееся время отдыха я потратил с пользой. Стал восстанавливать свою физическую форму, благо в пансионате был собственный фитнес-центр. Я уже говорил, что после общения с Лизой я почувствовал серьезный прилив сил, а теперь эти силы тратил, чтобы привести себя в норму. Поначалу было тяжеловато, побаливали места ранений и дыхание частенько сбивалось, но как говорил мой первый тренер по дзюдо — терпение и труд все перетрут. Так и получилось у меня. Не скажу, что стал прежним, но очень приблизился к оптимальному состоянию, к сожалению, пока скрытые способности организма не восстановились, и восстановятся ли они, мне неизвестно.
На досуге посовещавшись с собой, решил ехать к Фрое, попробую трудится в ее фирме.
