В среду Анатолий Егорович вставал в 3.30, потому что в 4.00 за ним приезжала машина. А будильник позвонил в 3.00, и Анна Михайловна неслышно встала, привела себя в порядок и принялась чистить картошку, чтоб поставить ее жарить в 3.15. Тогда картошка поспеет к столу как раз вовремя. Муж встанет, отправится в ванную, а тем временем у Анны Михайловны будет готова яичница на сале, и ее, шипящую, останется переложить со сковородки на не остывшую еще картошку. В тот момент, когда Анатолий Егорович выходит из ванной, жена крошит укроп и лук, посыпает зеленью яичницу.
По утрам они молчаливы.
Анатолий Егорович ест быстро и сосредоточенно смотрит в одну точку, уже весь в мыслях на отделении, и не было бы в том ничего предосудительного, не кажись он в этом своем устремлении слишком уж угрюмым, замкнутым (ничто вокруг не существует, кроме дороги, кроме работы!..).
Многие, знавшие именно эту, внешнюю сторону дела, сочувствовали Анне Михайловне, а Полина Кузьминична Газырева, плановик отделения и соседка снизу, даже посоветовала ей как-то от всей души заварить травы: чистец, ромашку, боярышник и пустырник — всего поровну. Если их давать пить Анатолию Егоровичу вечером перед сном и утром, то все сразу наладится. Состав этих трав не только успокаивает нервную систему и сердце, но так же хорошо регулирует обмен веществ в организме и очищает кровь…
Тогда Анна Михайловна лишь посмеялась, а сейчас сидит напротив мужа, пьет чай и всерьез раздумывает насчет трав. Собственно, попытка не пытка — вот сейчас бы как раз вместо чая Анатолий Егорович прекрасно выпил этот самый успокаивающий настой. Скорее всего он бы и внимания не обратил, что в его кружке травы, а не чай, ведь он уже весь в работе…
Точно в 3.55 раздается сигнал — пришла машина. Анатолий Егорович встает, расправляет плечи, хмурится:
— Ну… я готов…
Твердыми сухими губами прикасается к горячей щеке жены. Поцелуй такой, значит. Так принято.
Мазур выходит в коридор, останавливается у зеркала. Он не суетится, не прихорашивается, просто взгляд самому себе в глаза: спокойный, уверенный; на лице — сосредоточенность. То, как он внешне выглядит, — это важно для каждого, с кем НОД сегодня столкнется. Даже вид командира должен вселять уверенность.
Анатолий Егорович опять поворачивается к жене, и она поправляет ему шарф. Она это делает торопливо, боясь показаться надоедливой, испуганно говорит:
— Ну иди… Ни пуха…
Мазур досадливо морщится: это ежедневное «ни пуха» кажется ему пошлым. Но он никогда не говорит ей об этом — чтобы не обижать. И Мазур, от греха подальше, отводит глаза, чтоб не встречаться с ее просветленным, ищущим взглядом.
В 4.10 Анна Михайловна, уже лежа в постели, услышит, как хлопнет дверца и муж уедет.
…Выехали со двора, шофер молча и вопросительно глянул на Анатолия Егоровича, тот коротко бросил:
— На склад топлива!
Тут же наметил позвонить диспетчеру: как шли поезда? Качество дизельного топлива сильно сказывается на движении.
На складе НОД долго не задержался — все в порядке. Лаборатория, устроенная на складе самочинно, без штатов, без оборудования, показала: качество в норме. Диспетчеру можно не звонить.
В 5.00 НОД приехал на экипировку в депо. Перекинулся парой слов с чумазыми чистильщиками:
— Как дела?
Заулыбались, переглянулись:
— Нормально, товарищ начальник!
НОД кивнул им:
— И я тоже так считаю!
По пути встретился озабоченный бригадир песочницы Чуйков. И тут же выложил:
— Песочная печь полсмены не работала.
Анатолий Егорович хмуро переспросил:
— Опять поломка? Через неделю после капитального ремонта? Кабанову докладывали?
— Так ведь не поломка! Электроэнергии не дают. А Кабанова разве найдешь! Вы ж сами знаете…
— Но вы выяснили, почему нет энергии?
Чуйков развел руками.
Мазур только фыркнул носом. Зашел в контору позвонить на энергоучасток. Доложили, что было замыкание, сеть временно отключили, но теперь уже все отремонтировано. Вместе с Чуйковым пошли к дежурному электрику. Тот мирно спал. Вскочил, узнал НОДа, кинулся к щиту, включил рубильник, виновато поник.
— Жена заболела, перед сменой не выспался…
Мазур не дослушал, пошел в цех выпуска, а в голове вертелось: значит, полсмены на локомотивы подавали мокрый песок? А мокрый не высыпается из песочницы тепловоза на рельсы…
План по ночному выпуску локомотивов тоже не был выполнен — два тепловоза стояли на приколе…
Мастер ночной смены взъерошился:
— А я что? Виноватый, да? Сизов опять не вышел на работу!
— Это какой же Сизов? Видимо, слесарь? — спокойно спросил НОД.
— Ну да, слесарь!.. Вот ждем, пока придет новая смена.
— А как ваша фамилия? Журавлев, если не ошибаюсь?
— Журавлев.
— Так вот, товарищ Журавлев! Считайте, что это возмущение прогулом Сизова вы адресуете самому себе. Кстати, у вас это не первый случай. За людей и за дисциплину несете ответственность только вы, никто другой! Получите взыскание.
