И тут вдруг пошел густой пышный снег. Он уже недели три все подбирался, подбирался и то срывался мелкой сухой крупой, то начинался было совсем всерьез, да превращался вдруг в дождь, ну а теперь вот словно прорвался… В утренней тьме он летел в свете прожекторов как-то особенно чисто и нарядно, и Мазуру вдруг захотелось выкинуть что-нибудь этакое… нелепое, не задумываясь… ну точно так же, как пошел вот этот, первый в сезоне настоящий снег…
Мазур медленно раскрыл ладонь и смотрел, как тают на ней снежинки, нежно покалывая кожу…
В 7.00 НОД был уже в вагонном депо.
В 7.45 — на энергоучастке. Необходимо было подробно выяснить, какие хозединицы отключились ночью и на сколько времени. Прикидочно оценить, как это скажется на суточном плане.
В 8.15 НОД был у себя, поднимался на третий этаж к дежурному по отделению. К этому моменту он был уже окончательно собран и готов ко всяким неожиданностям, происшедшим ночью на дороге: сбои с графика движения (то ли путь подводил, то ли букса горела, то ли воду не дали), остановки в работе горок (локомотив не выдали горочный — все составы не растащили). Да мало ли что может быть, из-за чего план по сортировке не выполнен!..
В 8.25 Анатолий Егорович вошел к себе в кабинет.
Только вошел, уже доложили: звонили из депо, сообщили, что смена мастера Журавлева осталась после работы. Два локомотива отремонтируют в счет своего времени. План по ночному выпуску будет выполнен.
Ежедневный утренний доклад начался, как всегда, в 8.30. Начальники отделов приучены не опаздывать.
Первым отчитывался Щебенов — эксплуатационная работа. От него — основные сюрпризы. Вчера путейцы попросили «окно» на главном пути на полчаса, а затянули на целых полтора. Выбито из графиков четырнадцать поездов, из них три скорых. А о каждом скором Мазур докладывает заместителю министра… Следом — отдел пути. Почему передержано «окно»? Несвоевременно подвезли рельсы? Ах, мотовоз испортился? Ремонтировали? Мазур хмуро переспрашивает:
— Вы же могли подготовить рельсы на обочине заранее?!
Молчат. Решение НОДа:
— Получите выговор.
Затем доклад начальника грузового отдела Прохорова:
— …На стройучасток до сих пор не поданы пятнадцать вагонов под выгрузку.
Мазур молчит. Вспоминает. Сегодня он был на складе топлива. Стройучастрк рядом. Вагоны сам видел. Вопрос Прохорову.
— Вы уверены?
— Да.
Мазур хмурится. Ждет. Пауза зловещая.
Прохоров мнется, наконец говорит:
— Я должен проверить. Возможно, меня неправильно информировали.
НОД категорически объявляет Прохорову, но слова его слушают все:
— Избегайте, товарищ Прохоров, липы!
В кабинете тихо.
Докладывать «липу» нельзя. НОД проверяет все.
В 9.00 — дорожное селекторное совещание.
Обычное для Ревенко вступление:
— Ну… тут у нас сегодня такое дело… По итогам прошлых суток дорога сработала неудовлетворительно, значит. Особенно плохо на Шабановском отделении. Николаев там блох ловит… это дело… а работу валит. Дорога не выполнила задание по обороту вагона и по выгрузке. И, значит, остатки неразгруженных вагонов составили более тысячи, что, понятное дело, сократило наши ресурсы на погрузку. А теперь вот попрошу доложить итоги ночной работы и как будет выполнено задание на сутки. Только без философии.
Мазур сосредоточенно слушал доклады соседей, тут же представлял работу всей магистрали.
Подошла его очередь отчитываться.
Начал говорить спокойно, подчеркнуто, буднично и свой собственный голос слышал как-то глуховато, будто доносился он издалека:
— Ночная работа на Узловском отделении прошла в основном нормально, за исключением одного случая сбоя в движении поездов, происшедшего по вине путейцев. Виновных я привлек к ответственности. Полагаю, что этого больше не повторится, задание на сутки будет выполнено. Считаю необходимым сообщить об успехе смены дежурного по отделению товарища Пономарева, который сумел мобилизовать движенцев и добился ускорения оборота вагонов. В связи с этим прошу вас отметить за четкость и оперативность в работе кроме дежурного по отделению также старшего осмотрщика вагонов Турчана, диспетчера Максименко, дежурного по станции Узловая Михайлова и маневрового диспетчера товарища Слепова.
Ревенко ответил:
— Понятно. Сделаем такое дело. Лучшие люди вашего отделения будут поощрены в приказе… НОД-5, слушаю вас. Вы там не спите?
После дорожного селекторного совещания день обычно уже катился как с горочки.
В 10.00 Анатолий Егорович проводил подробный анализ работы с начальником планового отдела и главным бухгалтером.
В 11.30 НОД был на «горке», где перерабатывается почти весь грузовой поток. Подъезжая, нутром почувствовал: что-то произошло, забит приемный парк. Оказалось, в подгорочном парке сошел вагон. Мазур тут же осмотрел место происшествия, поинтересовался, вызван ли восстановительный поезд.
В 13.00 Мазур принимал доклад у дежурного по отделению по итогам третьей четверти суток.
В 13.30 — дневное селекторное совещание с начальниками станций.
В 15.00 НОД отпустил шофера (тот ведь работал с трех часов ночи), сел за руль сами поехал домой обедать.
