— Видишь ли, Клава… Даже не знаю, как лучше сказать… Вот чувствуешь, разговор наш в этом месте как-то сам собой и приостановился? Чувствуешь?… Ведь если верно то, что ты говоришь, — Гольца ждет тюрьма. Однако, как ты уже слышала, мы выяснили обстоятельства дела. И то, что Голец был пьян во время смены… говоря языком протокольным, пока не установлено. То ли смолчала бригада, покрыла его грех, то ли действительно Голец не был пьян… неизвестно. Разумеется, может случиться и так, что формально виновник выйдет сухим из воды, что, конечно, вины перед людьми с него не снимет… Словом, я сейчас просто хочу сказать, что надеюсь на простую человеческую порядочность и что у тебя еще нет оснований судить ни о характере расследования, ни о готовящихся выводах. Ну, а за твое неравнодушие к тому, что происходит на отделении, позволь поблагодарить тебя, и, поверь, я этому рад искренне! — Мазур протянул ей руку и встал. — А Голец мог ведь и прихвастнуть — выпить на копейку, а раскуражиться на рубль! Он, как я понял, парень, склонный к дешевой браваде!
Клавдия вздохнула:
— Красиво вы говорите, Анатолий Егорович!.. Но отвечать-то вам…
Совместное заседание президиума Дорпрофсожа с руководством дороги и активом Узловского отделения открыл Сергей Павлович Нырков. Он встал, дождался тишины, выждал еще несколько секунд и наконец произнес:
— Товарищи! Позавчера трагически оборвалась жизнь молодого машиниста Василия Андреевича Огаркова и его помощника Семена Ивановича Власова. Прошу почтить их память вставанием. — Через минуту он скорбно произнес: — Прошу садиться. — И так же скорбно продолжал: — Сегодня на повестке дня у нас стоит один из важнейших вопросов работы транспорта — безопасность движения. Ряд последних фактов убеждает нас в старой истине, что главным показателем деятельности отделений дороги является обеспечение четкой, слаженной работы, а не шумные кампании вокруг всяких «инициатив» и «починов». Должен сказать со всей откровенностью, что мы не всегда умели своевременно разглядеть сущность деятельности так называемого «передового» Узловского отделения, а потому сегодня нам предстоит вскрыть истинные причины тех явлений, которые имели место в последнее время и привели к гибели наших товарищей: Василия Андреевича Огаркова и Семена Ивановича Власова. Эти люди были гордостью дороги!
Сергей Павлович замолчал, трудно сглотнул, и все поняли — в горле у него стоит скорбный комок.
— Так пусть тот, на ком лежит главная ответственность — начальник отделения, — пусть объяснит нам всем, как могло произойти такое?..
Мазур начал говорить решительно, в обычной деловой манере:
— Коротко хочу сообщить обстоятельства крушения. Транзитный порожняк имел стоянку на станции Узловая в течение двадцати минут. Осматривался одновременно четырьмя бригадами вагонников, в одной из которых был осмотрщик товарищ Голец. В зону его осмотра входил тот самый десятый вагон, у которого в автосцепке выпал клин. Как поясняет сам осмотрщик, он «мельком глянул» на хвостовик автосцепки. Клин был на месте. Расследованием установлено, что клина во время осмотра уже не было, чего своевременно не обнаружил товарищ Голец, а по какой причине, это еще предстоит выяснить… Столкновение с грузовым маршрутом 1230 произошло на сорок шестом километре Остаповского направления, именно после схода десятого вагона, загородившего соседний четный путь.
Должен сказать, что планы мероприятий по безопасности движения на Узловском отделении тщательно разрабатываются и аккуратно выполняются. В частности, на Узловском пункте технического контроля регулярно проводятся контрольные осмотры поездов, готовых к отправлению, итоги этих осмотров изучаются в сменах.
Случай схода и крушения не является характерным для работы Узловского отделения, где за последние десять лет не возникало ни одной — ни одной, я повторяю, — подобной ситуации.
Заверяю вас, что руководство отделения готово сделать все надлежащие выводы из этого случая, с тем чтобы безопасность движения поездов была обеспечена в полной мере.
Для этого мы разработали ряд конкретных дополнительных мероприятий, которые уже сейчас проводятся в жизнь. У меня все.
И еще не успел Мазур покинуть трибуну, как раздался резкий, взвинченный голос:
— Разрешите!
Председательствующий Нырков встал и, словно обращая особое внимание присутствующих на такую похвальную активность, уважительно склонил голову, потомив всех паузой, несколько напыщенно объявил:
— Говорить будут все изъявившие желание! Пожалуйста, слово имеет почетный железнодорожник, ветеран Узловского отделения, начальник локомотивного депо Михаил Иванович Кабанов.
Вставая, Кабанов опрокинул стул, весь побагровел, но тут же справился с собой, быстро прошагал к сцене, взобрался по ступенькам и уверенно сжал руками края трибуны.
