А Дуглан? Насчет Дуглана звонил сам Нырков (это было как раз в те времена, когда Нырков начал паясничать и кривляться) и просил предоставить эту квартиру «взаимообразно». Управление-де вернет ее из своих фондов буквально в следующем квартале. И обещал дать соответствующее письменное обязательство… Надо, чтобы Подчасов проверил, есть ли такая бумага. Даже если нет, так что же из того?.. А Федор Ковалев — личный шофер Мазура? Ему была выделена жилплощадь из фонда руководителя предприятия как уволенному с военной службы по состоянию здоровья. В «Положении» есть соответствующая статья…
Все это Мазур и попытался объяснить в ответном слове. Был сдержан, спокоен, даже не позволил себе прокомментировать стиль подготовки этого сверхэкстренного заседания.
Нырков хмуро и зловеще спросил:
— И это все?
— Да. Все.
Нырков переглянулся с Ревенко, пробормотал что-то вроде: «Вот ваш герой, полюбуйтесь!» — и громко обратился к Мазуру:
— Печально, Анатолий Егорович! Очень печально! — Тут же разъяснил свою мысль всем: — Видимо, начальник Узловского отделения многого не понимает, если не только не хочет всерьез заниматься социальными проблемами трудящихся, но и выделяет квартиры своим, «нужным» людям. Но еще хуже то, что он, наверное, не понимает, как все эти фокусы влияют на трудовую дисциплину, а в конечном счете, как мы убедились, и на безопасность движения. Несчастный случай на сорок шестом километре — тому подтверждение. Но даже не случись такой катастрофы — народ все равно не может позволить кому бы то ни было стать этаким вот хозяйчиком на отделении. Считаться надо с народом, товарищ Мазур! Любить его! А то вы все кичитесь делом, «успехами», а о людях-то и забыли!
Мазур снова сдержался и промолчал. Нырков подождал реплик с его стороны, качнул головой удовлетворенно и затем сказал:
— Ну вот видите, вам и возразить нечего… Да и что вы можете возразить; если осмотрщик вагонов, товарищ Голец, на которого вы, товарищ Мазур, попытались взвалить всю ответственность за крушение на сорок шестом километре, был накануне лишен квартиры. Его очередь перенесли. — Нырков обратился в зал: — Товарищ Голец здесь присутствует?..
Голец встал:
— Да, здесь я.
— Скажите, Ефим Петрович, когда вас лишили квартиры?
Голец от волнения суетливо то и дело проводил рукой по губам — будто вытирал их.
— Значит, точно я не помню. Мне Полина Кузьминична сказала: перенесли тебе очередь, Голец. Ну, обидно, конечно. Шесть лет стою все-таки…
— Когда это было, конкретно?.. Назовите хотя бы месяц, — добивался Нырков.
— Разрешите, я уточню, — попросил слова Подчасов, но Нырков сделал вид, что не слышит его.
— Мы слушаем вас, товарищ Голец.
— Так в этом месяце и было. В самом начале.
— Спасибо. Садитесь, — разрешил Сергей Павловичи продолжал: — В таком угнетенном состоянии, в каком находился товарищ Голец, очень легко допустить брак в работе. И потому вину вместе с Гольцом — если таковая на самом деле есть — не может не разделить и НОД Мазур. Хочу отметить странное совпадение, буквально — факт без комментариев: в ноябре было необоснованно отказано в получении жилплощади сотруднице планового отдела товарищу Газыревой. По ее словам, в тот день она вообще не могла работать. Товарищ Газырева здесь присутствует?
Полина Кузьминична встала:
— Да.
— Вы можете подтвердить мои слова?
— Да. — И Полина Кузьминична невозмутимо села.
А Сергей Павлович закончил:
— У кого будут какие предложения по делу товарища Мазура?..
Ушаков еще не поднял руку, а Нырков уже кивнул ему, предоставляя слово. Ушаков вскочил и, видимо от сильного волнения, понес нечто несуразное:
— У меня, у комиссии… сложилось мнение… отказать начальнику отделения.
Нырков тут же поправил:
— Вы, видимо, хотите сказать, что поступило предложение комиссии отказать в доверии товарищу Мазуру как руководителю, не оправдавшему доверия трудящихся, что выразилось в грубом и систематическом нарушении прав ФЗМК и «Положения о распределении жилплощади» в части пунктов 9, 23, 28, что в конечном итоге привело к нарушениям трудовой дисциплины и явилось косвенной причиной крушения на сорок шестом километре, в котором погиб молодой машинист дороги Василий Огарков и его помощник Семен Иванович Власов. Что же касается морального облика коммуниста Мазура и этики его взаимоотношений с подчиненными, то этим вопросом уже занимается партийная организация.
Возмущенно поднял руку Семак:
— Я прошу слова, Сергей Павлович!
Нырков, будто не замечая его, продолжал…
Дорофей Григорьевич вскочил:
— Да что ж это происходит, товарищи!
Нырков перебил:
— Товарищ Семак, вы не на базаре. Вы уже выступили! — И повторил: — Выступили! И все сказали. На каком основании вы прерываете голосование! Вам не удастся сорвать заседание Дорпрофсожа. Не позволим!
— Я попросил слова до начала голосования!
— Итак, кто за высказанное предложение, прошу голосовать. Голосуют только члены президиума Дорпрофсожа.
Семак возмущенно сел:
— Я этого так не оставлю! Не Мазур нарушает права ФЗМК, а вы, товарищ Нырков!
