– Так, поедем-ка мы, бл@дь на х@й, на Опеле, – профилософствовал Антон, державший в одной руке видавший виды чемодан, в другой – свою любимую сумку на ремне, с которой он никогда и нигде не расставался. – Шеф, свободен? – обратился к водителю Опеля Антон.
– Руски? – спросил парень лет 28 или около того. Вьющиеся смоляные, потные кудряшки были густыми и длинными, почти как у пуделя, переходившие в волосатую грудь, шею, спину… Руки были тоже волосатыми и потными. На солнце по ощущению было градусов 45, а может быть и того более.
– Виктор Иванович, садимся, – скомандовал Антон и свою поклажу решительно поставил на капот автомобиля. Затем он бросил взгляд на водителя, показывая ему мимикой и глазами на вещи, которые тот должен был положить в багажник.
Это было что-то с чем-то. За пару секунд Антон выдал водителю подробный план действий, после чего он вопросительно взглянул на Виктора Ивановича, спрашивая мысленно того по поводу места в машине.
Виктор Иванович поднес свои манатки к багажнику и самостоятельно их погрузил вовнутрь.
А ещё через несколько секунд руссотуристы ехали на стареньком Опельке, любуясь замечательными видами через открытые стёкла дверей, через люк на крыше, радуясь тёплому ветру и яркому летнему солнцу.
– Где да идем? – спросил по-сербски водитель.
– Чего он хочет? – спросил Антон, сидевший спереди, у Виктора Ивановича.
– Спрашивает, куда ехать?!
– А чего он по-русски не говорит? – удивился Антон.
– А ты спроси его, – посоветовал Виктор Иванович.
– Пријатељи, ја све разумем. Ми смо браћа. Само ми реци где имате 10 минута, а ми ћемо бити тамо.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Виктор Иванович.
– Горан – планински човек, – ответил водитель.
– Горан? Серб? – переспросил Виктор Иванович.
– Да, Србин.
– Горан, нам надо на пляж. Большой пляж в Тивате? – спросил Виктор Иванович. – И сколько будет стоить до пляжа и обратно в аэропорт?
– У Тивту је плажа, ту је шеталиште. Али, поред ње се налази и плажа. Видиш? А колико вас чека?
– Тоша, не молчи, словно ты нем как рыба. Включайся в разговор, напрягай свои извилины. Я ничего не понял из того, что он сейчас ответил. Только без мата, пожалуйста.
– Сколько евро будет стоить? В один конец и туда-обратно? – Антон жестикулировал обеими руками, каждое слово процеживал по буквам.
– Ne разумеем, – Горан тряс головой, делал большие глаза, обращал взоры попеременно, то на одного, то на другого пассажира.
– Do you speak English? – с легкой улыбкой спросил Виктор Иванович.
– Oh sure. Do you speak English? – обрадовался Горан.
– Goran, how much will the road cost from the airport to the central beach? One way?[3] – спросил Виктор Иванович.
– Forty euros. Only there is no beach in Tivat, there is a central embankment, and along the edges of it there are beaches where you can swim[4], – с широкой улыбкой ответил Горан. – Are you exactly Russian? Are you from the USА?
– And why did you decide that we are not Russian?[5] – удивился Виктор Иванович.
– Да, па… Ви нисте руски. Ви – Амерички. И овде је – више као Јеврејин[6], – вдруг по-сербски ответил Горан и рассмеялся в усы, искоса поглядывая на Антона.
– Так, бл@дь, я что-то ни х@я не понимаю, – подключился к разговору Антон, – Вы, бл@дь, можете базарить по-русски? А? Чё он там говорит? Сколько его колымага стоит? Сколько, бл@дь, надо евриков за эту, на х@й, бл@дь, балалайку?
– Да всё нормально. 40 евро в один конец. И, Антон, не ругайся, пожалуйста, – спокойно ответил Виктор Иванович.
– Сколько, сколько? Он чё, в натуре, ох@ел, бл@дь, пидор вонючий? А? – Антон взорвался и начал жестикулировать так, словно его ужалил не шмель, а гюрза или кобра.
– А что, ты считаешь, много? – удивился Виктор Иванович.
– Скажи ему, что 10 евро всего и пусть, бл@дь, радуется, что это – за туда и обратно, – Антон был просто в бешенстве.
– Jасно, јасно. Реци свом пријатељу да он није био нервозан. Добро, добро. Десет – ту, десет леђа, и десет за чекање. Нећете бити дуго?[7] – Горон с улыбкой пытался успокоить обоих, но эффект получился, скорее обратный.
– Goron, can you repeat again, only in English. I did not understand everything that you said?[8] – Виктор Иванович переспросил Горона без улыбки и каждое слово он произносил четко, громко и без сильной интонации, словно робот или, может быть, продавец.
Горон повторил, Захаров перевёл, Антон взорвался.
– Пидарас, бл@дь, я тебе, бл@дь, ещё раз объясняю, что за пять минут, бл@дь, ты зарабатываешь, бл@дь, хорошие бабки, бл@дь! Ты понял, бл@дь? Пять евро туда и пять евро обратно и если не опоздаешь к 19.30, то будет приз – пять евро. Понятно, бл@дь? – Антон говорил так возбужденно, что на уголках рта у него выступила слюна с пеной.
