В этом месте настоятельно рекомендую открыть карту Черногории с детализацией г. Тивата, а также почитать в интернете всё про способы съема (склеивания) баб на отдыхе. Зачем? С какой целью? Одесситы на подобные вопросы всегда отвечают: «А я знаю?!»
По ходу написания романа фрагментарно мои знакомые читали черновой вариант отдельных глав и частей произведения, делая критические замечания, давая дельные, как им подчас казалось, советы. Советы были и космической важности, и такие, как, например, правильно написать то или иное слово, или даже целую фразу. А были и такие, где настоятельно рекомендовалось либо убрать какой-нибудь фрагмент, либо не писать вообще!
Молодцы, однако! Мо-лод-цы!
Видимо, не стоит расстраиваться от того, что читательская аудитория моих литературных шедевров мала?! Она и в процентном отношении, и в абсолютных числах (величинах) отображает современные тенденции общества, в котором книги, журналы и газеты не в почёте. А жаль, очень жаль.
Отсюда ведь и происходят всякого рода гнусности, начиная от бескультурья и косности, и заканчивая поносом мыслей, слов, никчемностью дел…
Я постоянно делаю акцент на том, что не являюсь профессиональным писателем, что я – простой слесарь-сантехник, что я пишу отчасти потому, что уже несколько лет не пью. А знаете, как нелегко быть непьющим и некурящим мужиком среди курильщиков и алкашей?!
А много ли алкоголиков в России?
А какой стадии или степени? С каким стажем? Среди женщин или мужчин? Или, может быть, среди детей?
А геев и лейсбиянок в России много?
Так, что-то я не пойму?! Я попал на допрос или закончились литературные мысли, умер сюжет и т. д.? И вместо литературных опусов я начал выдавать низкопробные философские сентенции?
У меня сейчас лишь один маленький вопрос – почему я должен выводить на страницах своих произведений исключительно положительных персонажей? Это кто вдруг за меня решил, бл@дь, что я вообще что-то и кому-то должен? Мне кажется, да нет же, я просто полагаю, что если кому-то, что-то, где-то и когда-то не нравится, то не надо себя насиловать! Надо взять и бросить всё к чертям собачим. И всё!
А как же быть с Родиной? Родину же не выбирают?!
Кто сказал, что Родина лишь одна? И у кого она одна?
У одних Родина там, где им хорошо живется, хотя и рождены они были в другой стране… У других – там, где им плохо живется… И не важно, были ли они рождены здесь или тут почему-то вдруг оказались…
А бывают люди, их, кстати, не так уж и много, у которых вообще нет Родины. Апатриды. Кстати, можно Родину потерять в душе, в сознании, а не в документах. И наоборот. Всё можно, можно и так, и этак, и ещё как-то так, вот…
А ещё мне говорят, что безнравственно показывать человеческие изъяны и язвы общества. Говорят, что пороки общества так сильно не выпирают…
Первым в туалет побежал Виктор Иванович, который обдрыстал весь унитаз и прилегающую к нему «акваторию», пространства. Желудочек работал отменно. Пиво, водка, пицца и мороженное творили чудеса ещё долго-долго.
Тем временем Антон силился, пытался определиться с очередностью траха. То, что обе подруги пройдут через него – сомнений не было. Однако, кто из них будет первой – вот это-то и было камнем преткновения. О приятеле он не беспокоился, т. к. в групповом сексе важна не столько очередность, сколько сама режиссура, фантазия и запас сил и энергии.
То и дело, похлопывая по заднице, поглаживая и пощипывая открытые и доступные места тела, Антон разрабатывал стратегический план своей сексуальной атаки.
Тоша был докой во всех этих историях и контроля над своими действиями и эмоциями до конца никогда не терял. Он, например, мог во время минета разговаривать по телефону, играть в карты, и даже элементарно пить или жрать. Нервы у него были железные.
Оставшись на пару минут в комнате, Антон начал внимательно изучать обстановку. Ему практически сразу попались две видеокамеры, замаскированные и скрытые таким образом, что в голову полезли всякие нехорошие мысли про шпионов, разведчиков и т. д.
Наконец, вылез из евросортира Виктор Иванович. Удивительно, как он так быстро справился со своей бедой, убрал за собой «следы», помылся под душем и … оделся?!
– Я сейчас, – буркнул Антон и пулей влетел в туалет.
Виктор Иванович вначале даже подумал, что приятель не успел снять штаны, т. к. раздались выстрелы мощнейшей желудочно-кишечной канонады, а затем откровенные вздохи облегчения. Потом он услышал ещё несколько отчаянных звуков, из чего сообразил, что из бедняги абсолютно всё выходит наружу через все отверстия, каналы, и способы опорожнения «емкостей» здесь не имеют значения.
Виктор Иванович бросил беглые взоры по интерьеру, прислушался к шёпоту на кухне, затем внимательно стал рассматривать всякую дребедень, разбросанную по комнате. Когда Антон выполз из туалета, то с мученическим видом, шаря в своей сумке обеими руками, он кивком указал приятелю сначала на одну, а затем и на вторую видеокамеру.
