Сенявин надорвал пакет. Вице-король заверял русского главнокомандующего в своей преданности и дружбе, а заодно требовал отдать ему Катторо… Казалось, что уж теперь у Сенявина нет иного выхода, как исполнить требуемое. Но вицеадмирал помнил свои обещания бокезцам и черногорцам, а потому сдаваться, несмотря, ни на что, не собирался. Вопреки всем и вся он решил сражаться за Катторо и дальше.
– Что ж, я согласен подчиниться неизбежности обстоятельств! – заявил он австрийским посланникам в присутствии полковника Сорбье. – Но при одном условии, что французская сторона немедленно прекращает все боевые действия.
– Но я не уполномочен на такие решения! – воскликнул Сорбье в отчаянии.
Австрийцы, в общении с русским главнокомандующим были уже многоопытными, а потому глядели на француза с явным сочувствием. Наивный, он и не представляет, в какие жернова уже попал?
– Но ведь вы, господин адмирал, уверились, что все присланные документы подлинные! – попытался было перехватить инициативу граф Лепин.
– В этом я, безусловно, уверился! – не стал спорить вице-адмирал.
Лица гостей расцвели улыбками.
– Но…, – сделал долгую паузу Сенявин (при этом выражение француза и австрийцев вновь приобрело самый скорбный характер), – Сдать Катторо я все равно никак не могу, как бы того мне не хотелось!
– Это почему же? – вскричали два потомственных графа и один бывший якобинец.
– А потому, что в мирном договоре о вас ничего не говориться! – подошел к австрийцам Сенявин, – Речь идет лишь о французской стороне!
Француз, удовлетворенно кивнул головой и демонстративно отступил на шаг от поникших австрийцев.
– О, ля-ля! – обрадовано вскинул Сорбье вверх руки. – Адмирал, конечно же, прав! Коттаро должно принадлежать нам без всяких посредников!
– Увы, – прервал его радостную тираду Сенявин, – Но я должен разочаровать и вас. Коттаро вы от меня тоже не получите!
Теперь уже наступило мгновение мстительного торжества для австрийцев.
– Ну, а это почему же? – от возмущения французский полковник скрежетал зубами. – Ведь в договоре все написано предельно ясно!
– Дело вовсе не в договоре, – пожал плечами Сенявин. – Все дело в том, что я до сих пор не знаю полномочий Убри, а потому не имею понятия, будет, ли сей договор, утвержден моим императором!
– Так что же нам делать? – возопили разом два австрийца и один француз.
– Только ждать, господа! – сочувственно развел руками вице-адмирал. – Больше ничем я помочь вам не могу!
А едва удрученные эмиссары разъехались, чтобы обдумать происшедшее, а затем отписать возмущенные письма в свои столицы, Сенявин велел командиру дежурного брига выбирать якорь.
– Идем в Новую Рагузу! – сказал он командиру.
– Но ведь там французы? – изумился тот.
– Именно потому и идем!
Несколько часов хорошего хода при попутном ветре и вот уже бриг медленно подходит к гавани древнего Дубровника. С береговых батарей пальнули по непрошенному визитеру несколько пушек. Ядра легли с большим недолетом. Над судном взвился переговорный флаг. Выстрелы сразу же прекратились.
– Я желаю видеть генерала Лористона! – объявил вице-адмирал, высадившись из шлюпки на берег.
Лористон принял российского главнокомандующего немедленно. Расшаркавшись, говорил любезности, пытался даже шутить. Глаза генерала были, впрочем, серьезны и злы.
– Более всего на свете я хотел бы сегодня закончить миром всю нашу нелепую размолвку! – начал разговор генерал, когда они с Сенявиным пригубили по чашке обжигающего кофе.
– Я придерживаюсь абсолютно такого же мнения, – в тон ему заметил Сенявин, – но все дело в том, что австрийцы категорически возражают против прямой передачи вам Катторо! А они имеют при этом свои права, и я не в силах с этим что-либо поделать!
– Проклятые австрияки! – Лористон швырнул недопитую чашку на ковер. – Каковы канальи! Ну, я им покажу права на Катторо!
– Желаю вам удачи, генерал! – откланялся Сенявин, – Я же буду ждать от вас добрых вестей! Надеюсь, что все, в конце концов, уладится к нашему взаимному удовольствию!
Совсем недавно Лористон получил хорошую оплеуху от Петра Негоша и приезд Сенявина старался теперь выдать за свой успех. Дело в том, что Наполеон решил подкупить митрополита, пообещав ему через генерала пост патриарха Далмации. Зная авторитет Негоша, Лористон намеревался переманить его на свою сторону, чтобы митрополит помог при дальнейшем захвате Герцеговины и Албании. При этом в канцелярии Лористона имелось и письмо Наполеона, где тот приказывал, по занятии Катторо, немедленно арестовать воинственного митрополита. Об этом письме Негош, разумеется, не знал, но и на посулы французов не поддался, выпроводив переговорщиков достаточно неласково. Не ограничившись этим, митрополит снесся с скутарским, требинским и албанским пашами, предупредив их о намерениях французов.
