Как оказалось, трое наших гребцов пошли прогуляться по порту. Навстречу им откуда-то из кабака вырулил не совсем трезвый французский сержант-мажор. Проходя мимо, он закричал нашим в лицо: "Аустерлиц!" и столкнул ближайшего с тротуара. Естественно, что этого было вполне достаточно, чтобы француза тут же положили кулаком в ближайшую лужу. Однако сержант не успокоился, очухавшись, он выхватил тесак и кинулся в погоню за обидчиками. Матросам пришлось забрать тесак и приложить строптивца еще раз. Сержант поднял крик. Сбежалось до полусотни французов. К нашим тоже подошло подкрепление. Побоище намечало быть массовым, если бы не вмешались гусары, которые конями оттеснили дерущихся друг от друга. Инцидент был исчерпан, хотя обе стороны расстались весьма недовольные тем, что им не позволили разобраться до конца. Несмотря на то, что стычек больше не было, обстановка оставалась очень натянутой.
Поэтому, когда спустя несколько дней, дождавшись прибытия из Петербурга с депешами к командующему титулярного советника Ласкари, "Венус" снялся с якоря и взял курс на Катторо и не слишком гостеприимный Фиуме остался за кормой, все вздохнули спокойно.
На переходе "Венус" перехватил еще два тяжелогруженых итальянских судна, пополнив ими список своих призов. У рагузского берега попали в противный ветер, и пришлось завернуть в одну из маленьких бухточек, чтобы там переждать непогоду. Там застали австрийскую тартану и проверив груз и документы, отпустили. В благодарность шкипер-бокезец сообщил, что на берег в деревне имеются французские продовольственные магазины и вызвался быть проводником. Развозов, подумав, решил магазины брать. Спустили пять шлюпок с восьмью десятками матросов. Естественно, что десант не обошелся без Володи Броневского. Веря в его удачу, командир поручил ему даже возглавить авангард "венусцев". На берег высадились без происшествий, однако долго не могли найти дом, где квартировал французский капитан с солдатами. Вошли в первый попавшийся. Там за столом пьют четверо стариков. Увидев людей с ружьями, старики насмерть перепугались. Когда же шкипер крикнул им:
– Не страшитесь братико, то су наши мошкови!
Все разом бросились целоваться и наливать вино. Деды вызвались показать, где живут французы. Едва вышли, раздались выстрелы. Один… Второй… Третий… Оказалось, что это стреляли сбежавшие через окна французы. К счастью, никто не пострадал. Сбежавших решили не искать. С помощью жителей погрузили в шлюпки и баркас вино, водку, сухари и муку. Часть продуктов раздали жителям, чему те были весьма рады.
На следующий день, едва отойдя от берега, "Венус" захватил сразу четыре судна. Теперь к призам уже попривыкли, а потому особых восторгов уже не было.
– Кто у нас готов командовать трофеями? – грозно сдвинув брови, осведомился Развозов и тут же сам себе ответил. – Броневский, а в помощь ему гардемарин Баскаков!
После недолгих сборов, Володя с несколькими матросами перебрался на плененную требаку. С собой прихватили два фальконета да несколько ружей. От хорошего корсара таким оружием, конечно, не отбиться, но на душе с ним все же как-то спокойней. Для поддержки с Броневским пошел старый лоцман Спиридаро, неплохо знающий местные воды. Вместе наскоро оглядели требаку.
– Корпус прочный, доползем! – резюмировал Спиридаро, крутя свои сивые усы.
– Лишь бы на французов не нарваться.
– То-то и оно! – кивнул мичман.
Матросы с помощью старой команды поставили парус, и пошли догонять успевший уйти далеко вперед "Венус". Погода постепенно испортилась, и перегруженное бочками с деревянным маслом судно едва всходило на волну. Но всему плохому когда-то приходит конец, стих и ветер. Вскоре на медленно качающейся требаке все спали кроме ее молодого командира и стоявшего на руле матроса-итальянца. Не тратя время понапрасну, Володя тут же накоротке учился у рулевого итальянскому языку. Немного позади от первой требаки тащилась требака гардемарина Баскакова, который сейчас был важен и горд не меньше, чем командующий флотом. За ней еще две. За неимением офицеров этими требакими командовали уже матросы. Концевую вел Егор Трофимов.
– Обед! Обед! – высовываясь из люка, кричал кок-итальянец. – Любимое блюдо нашего короля!
"Королевское блюдо" было, увы, не слишком изысканным: бобы на лампадном масле, приправленное горьким уксусом, сухари и сладкие рожки. Единственно, что радовало – это хорошее вино. Жуя прогорклые бобы, Володя обдумывал, как ему плыть далее, не имея карт, а ориентируясь лишь по береговой черте и компасу. Пока, впрочем, все получалось не так уж плохо. Баскаков тоже не отставал и маленькая флотилия мичмана Броневского медленно, но все же продвигалась вперед.
