Как обычно, было много смеха, когда участницы раскрывали самые интимные моменты молодой жизни. Затем настала очередь Николь задать вопрос.
Надеясь быть оригинальной и в то же время желая произвести впечатление на членов общества, она спросила: «Кто такая Елизавета Уэлдон?»
Присутствующие сразу замолчали. Их будто окатили ледяной водой. Новенькие, за исключением Николь и Стейси, были незнакомы с этим именем и смущенно смотрели друг на друга.
— Елизавета Уэлдон в 1865 году была студенткой Уайтвуда, — пояснила Малия без всякого выражения на лице. — Это был год открытия колледжа. Она и одиннадцать других девушек решили создать организацию, которая способствовала бы близким, доверительным отношениям между членами. К сожалению, Елизавета умерла на первом курсе, а оставшиеся одиннадцать студенток назвали союз ее именем.
Прежде чем кто-то задал дополнительный вопрос о мисс Уэлдон, Шанталь предложила принести из кухни чипсы и попкорн и посмотреть фильм на большим телевизоре.
— Какой фильм будем смотреть, леди? — спросила она, держа стопку дивиди. — «Ребенок Розмари»? «Адвокат дьявола»?
— Мне назвать здесь тему? — засмеялась Малия.
— Это «адская неделя», — ответила вице-президент. — Постойте, вот старенький, но милый фильм: «Школа сатаны для девочек». Подходит?
— Вовсе не нужно бояться «адской недели», — пояснила Стейси, когда в пятницу утром она вместе с Николь вышла из общежития на урок по психологии. — Это не что иное, как пижамная вечеринка, костер, игра «Охота на мусорщика» и полоса препятствий.
— Все равно я рада, что почти все закончилось. Как только вечером пойдем на этот маскарад, мы станем полноправными членами Елизаветинского союза.
— Ты думаешь, что нас не примут?
— Не вижу причины в отказе.
Поздно вечером, закончив работу над Кристофором Марлоу по английской классической литературе, Николь надела костюм: черное с серебряными блестками трико и балетную юбку. Она посмотрела в зеркало в полный рост, с разочарованием заметила, что гламурный наряд вряд ли превратит гадкого утенка в лебедя. Как только Николь зашнуровала черные атласные пачки, появилась Стейси в платье невесты и фате. Голубоглазая блондинка, красивая даже в простом наряде, выглядела просто ослепительной в длинном белом платье, украшенном кружевами и сотнями мелких жемчужин.
Когда балерина и невеста явились в дом общества, их поразило его убранство. Золотые, зеленые и пурпурные флажки, бумажные гирлянды и шарики были также элегантны, как и венецианские маски в тех же тонах. Джазовая музыка и нити дешевых шариков напоминали праздник Мард-Гра.
— Все, как в Новом Орлеане, — с ностальгией произнесла Стейси. — Хотя я всегда отдавала предпочтение венецианскому карнавалу.
Николь слабо улыбнулась. Ее отец был водителем автобуса, а мать работала в магазине «Уолмарт». Семейным отдыхом считался турпоход, где все спали в палатках, готовили на костре хот-доги и сморсы. В отличие от вечеринки, проведенной четыре дня назад, на кухне не было разложено никакого фастфуда. Вместо этого для восьми кандидаток в столовой накрыли ужин из трех блюд.
— Несмотря на то что школьная администрация запрещает алкогольные напитки несовершеннолетним студенткам, — сообщила Малия, — вам разрешается выпить по стакану вина на ужин.
Вино, как и доставленная еда, соответствовали уровню пятизвездочного ресторана.
— Не похоже на еду из кафетерия, — промолвила Стейси, наслаждаясь филе-миньон.
Закончив трапезу, восемь кандидаток спустились по ступеням в подвал. Шанталь Эдингтон отперла дверь и пригасила девушек в холодное сырое помещение, которое, возможно, когда-то использовали как погреб. Николь съежилась в коротком наряде балерины. Учитывая размер комнаты, в ней могли поместиться помимо восьми кандидаток, президента, вице-президента еще два других члена: секретарь и казначей. Когда все оказались внутри, Шанталь захлопнула и заперла дверь.
— Это произошло здесь в 1865 году, — сообщила Малия, с почтением глядя на портреты создателей союза. — Эти двенадцать девушек встретились, чтобы организовать, как мы сегодня называем, Елизаветинский союз сестер. Первое посвящение произошло именно в этом месте и не менялось сто пятьдесят два года. Вы, восемь кандидаток, примете участие в том же ритуале, что и двенадцать основательниц. Когда вечером выйдете из помещения, вы станете членами союза.
— Став Елизаветинской сестрой, — сообщила Шанталь с энтузиазмом чирлидерши, — останешься ею навсегда.
— Однако, — продолжила Малия, — вы сначала должны это доказать. Мисс секретарь, вы готовы?
Карли Хобэн сняла портрет первого президента общества, за которым в стене находился сейф. Она наизусть знала комбинацию замка и с легкостью отперла. Внутри находилась лишь одна вещь: шкатулка из красного дерева с замысловатым резным узором, которую затем поставили на стол в центре комнаты. Когда ее открыли, то по спине Николь пробежал холод.
«Это же настоящий пистолет», — подумала она.
Карли торжественно вынула из шкатулки оружие и передала Малие, достала из кармана пулю и вложила в патронник.
